Безрассудная

Она ногтями впилась в его бедра и с силой сжала губы, чтобы сдержать крик, когда он лишил ее девственности. Какое-то мгновение он не двигался, выжидая, когда утихнет вызванная им боль, но при этом еще и наслаждался странной экзальтацией от мысли, что ни один мужчина еще не чувствовал с этой женщиной того, что чувствовал он. Она была единственной, кого он лишил девственности, хотя несколько женщин пытались его в этом обмануть. Потом Александр принялся поглаживать Эйлис – и потому, что ему хотелось до нее дотронуться, и потому, что он стремился снова разжечь в ней огонь.

Он хотел, чтобы желание в ней снова разгорелось с полной силой.

– Эта боль скоро пройдет, – тихо и мягко объяснял он, проводя ладонью но ее бедру.

– Мне не больно, – солгала Эйлис.

Впрочем, чувство, возникшее от разрыва, начало утихать.

Александр чуть заметно улыбнулся:

– Да? Тогда почему ты стала белой, как призрак, и чуть не откусила себе язык?

– Это от отвращения. – Она приоткрыла рот, когда он накрыл ее грудь. Когда он начал дразнить сосок, Эйлис задрожала от желания.

Александр хрипло рассмеялся. Эйлис пришла к выводу, что лишь один его бархатный соблазнительный голос способен ввести ее в грех. Удивительно, что мужской голос ощущался как интимная ласка. У нее мелькнула мысль, что он держится надменно, но она была слишком захвачена вернувшейся страстью, чтобы обращать на это внимание.

Когда он глубоко захватил в рот твердый кончик ее груди и начал посасывать, она вскрикнула от наслаждения, которое не в силах была скрыть.

Жажда новых ощущений лишила ее стремления сопротивляться. В это же мгновение Александр начал двигаться. Эйлис не требовалось особого приглашения, чтобы обхватить ногами его мускулистые бедра и начать отвечать на каждый его толчок. Она прижалась к нему, и из ее головы улетучились все мысли. Встретив пристальный взгляд Александра, она удивилась, каким огнем пылают его голубые глаза.

– Ах, Александр, от этого даже больно. – Она подалась вперед, чтобы он вошел в нее еще глубже. – Ты не можешь прекратить? Я сойду с ума.

 – Она вскрикнула, когда боль внезапно пропала и в ее сознании вспыхнули дикие, ослепляющие всполохи.

Александр обнял ее лицо ладонями, зачарованный видом освобождения Эйлис. Сладостные судороги в ее теле быстро довели его до пика. Он рухнул на нее, его губы хрипло произносили ее имя. Она тоже выкрикнула его имя, и это показалось ему восхитительным. Все, на что он надеялся, он получил, и даже больше.

Эйлис уставилась в потолок.