Бежать любой ценой

И если бы они могли кричать, то замок содрогнулся бы от этого звука.

Дариш встал на колени, обхватил горячими ладонями лицо малютки Рины, и заглянул ей в глаза. Мозг девочки будто пронзили каленым железом. Перед глазами замелькали фрагменты последних суток. Как они стали свидетелями скандала Софи с сэей Кюри, как уводили дейру из его спальни, как маг Камилл, Лютер, создавал для его Софи тот самый корсет, как они с сестрой пытались убрать с ног девушки пыль Сины. Но, самое яркое впечатление на мага произвел советник Хаш.

Змей вызвал в нем смешанное чувство ненависти, ревности и благодарности за спасенную жизнь этой хрупкой дейры. Единственное чего не увидел Дариш, кто покрыл внутреннюю часть туфель дейры ядовитой пылью. Собственно говоря, об этом тоже позаботился Хаш, скрыв фрагмент в глубинах детского подсознания. Там, куда не доберется ни один маг.

– Дариш! – Император вернул советника в реальность.

Маг вздрогнул. Рассказывать про покушение на Софи ему не хотелось. Вот только скрывать информацию от самого Императора он не мог.

– Нет. Не совпадение. И еще, на Софи было совершено покушение. – Советник взмахнул рукой, и на коленях его господина появился тот самый корсет.

Дамиран нахмурил лоб. Ему не нужно было рассказывать, ни что это за заклинание, ни кто его наложил на эту вещь. Почерк мастера, и пульсирующие волны магии красноречиво указывали на исполнителя. И того, кто отдал приказ этот корсет изготовить.

– Кто еще об этом знает?

– Никто. Не в моей компетенции разрешать подобные вопросы.

– Ты же понимаешь, что в этом замешана не только ее Величество. – Раздраженно спросил император, не веря в то, что его супруга приложила руку к этим грязным делам.

– Приказ отдала Камилл. И корсет изготовил ее портной, непосредственно перед мероприятием. – Монотонно проговорил Дариш. – Ее Величество никаких приказов не отдавала. Просто, не запретила это делать.

Убедившись, что советник не собирается полоскать имя императрицы в грязи, Дариман выдохнул. Но, раздражение и злость полностью не ушли.

Соня

Проснулась только утром следующего дня. Не открывая глаза, прислушалась к собственному телу. Ничего не болело, не ныло, наоборот, чувствовала себя великолепно.