Безбесыш. Предземье

Одни убивают сразу. Другие через пару минут. Третьи только на следующий день. Раз уж ты такой смелый и так в себе уверен… Я согласен. Отправишься за головой Ангуса. Получится его убить и вернуться — я помогу тебе добраться куда ты там хочешь. Условие только одно.

— Я внимательно слушаю.

— Выпьешь яд. У меня есть один подходящий. Смерть наступает на следующий день. Попадёшься живым его людям — всё равно умрёшь. Срок короткий. Выступить свидетелем не успеешь. Быстро такое не делается.

Хитро. Это выход. Таким образом они, и правда, ничем не рискуют.

— У вас есть противоядие.

Ещё в школе, когда по верхам изучали зелья, учитель как-то раз уделил чуток времени теме ядов. От большинства из них спасения нет, но действие некоторых можно обратить вспять, приняв специальное противоядие.

— Совершенно верно. Вернёшься живым, будешь и дальше жить.

Ангус тоже давал мне слово. Но сейчас выбора уже нет. Придётся довериться Хансу. Тем более, что убить меня он способен и без всякого яда. Я ведь так и так собираюсь вернуться, выполнив свою часть сделки.

— Я согласен.

* * *Под мостом меня ждали. Не Зима и не Конь. Один из уже ранее сопровождавших меня молчунов. Ясно, что убивать меня сразу не станут. Ангус хочет услышать подробности моих подвигов. Приведут к нему в дом и лишь там уже схватят. Толстопуз не боится мальчишки, лишённого дара, сколько бы у меня долей не было.

Да, я слаб. И зарокам моим цена — медный грош. Зарекался не призывать больше беса, но не ври себе, Китя — без Ло ты не выкрутишься. Ох и наговорит он мне всякого… Назовёт дураком, наврёт разного, повернёт дело так, что не он меня предал, а я его. Ну и пусть. Есть в ответ что сказать. Никакой больше дружбы. Хочет жить, хочет снова на Землю попасть — будет делать, что просят. Ну а нет, так хотя бы спасёт меня. И себя заодно. Моя смерть — это и его смерть.

Небось, уже догадался, что скоро его призову. Весь мой план на нём держится. Ангус думает, что в глухой тени императорского дворца безопасно. Никто даром не может достать. А ведь палка о двух концах. Бесу отсутствие дара только на руку. Ох и удивятся они…

А потом удивится уже родня Ангуса. У меня в кармане записка от Милоша Соболевского, что останется лежать на столе толстопуза, когда я уйду. Этот Волков лишь первый.