Безбесыш. Предземье

Мальчишка выполнил задание толстопуза? Не ожидал от него. Слишком глупо. Но, что есть, то есть. Теперь главное, чтобы ловля Китара не затянулась до поздней ночи. Зима нужен мне здесь, как нужно и завершение всей этой суеты. Неудачно, конечно, совпало по времени. Явись Ханс в трактир на день позже, и мне не пришлось бы переживать.

— Поставил под мост человека? — зачем-то уточняет очевидное Ангус.

— Конечно, хозяин. Если малой туда явится, его приведут.

И снова тягостное молчаливое ожидание.

— Ну, где там Зима? — через час бурчит Ангус.

Мне нечего на это сказать. Но вопрос и не мне. Ещё полчаса.

— Это он! — восклицает не отрывавший взгляда последние двадцать минут от подсвеченного двора толстопуз.

Седой прибыл. Встречаю, стоя у заранее открытой двери.

— Хозяин, я потерял его! — стыдливо опускает глаза влетевший в кабинет Зима. — Но душегубы его не поймали — я в этом уверен.

— Отозвать всех! — приказывает Ангус. — Никаких самостоятельных поисков! Они не должны догадаться, что пацан — наш засланец.

А вот такого поворота я не ожидал. В порту и так сидит по засадам целая куча народа, что пробудут там до отплытия корабля. На них у меня свои планы. Хорошо хоть, что у Коня есть другая задача, которая не позволяет Ангусу отправить меня вместе с седым. Ладно… Так даже проще.

— Да, хозяин!

Зиму как ветром сдувает.

— Что там?

Я отодвигаю край шторы. У ворот суета. Один из охранников устремляется к дому.

— Это он! Явился пацан! — наливается радостью взволнованное лицо Ангуса. — Встречай гостя!

Только я не разделяю уверенность толстопуза. Китар не настолько глуп. Хотя… Если он убил Ханса… Выхожу в коридор, иду к лестнице, спускаюсь. Стража впускает в дом прибежавшего от ворот охранника.

— Там парня привели!

Китар! Ну зачем ты так…

Глава шестая — Я вырос

Он здесь! Конец моим мучениям. Три дня мытья грязной посуды, таскания еды всевозможным бандитским рожам, выслушивания оскорблений, чистки сортира, получения пинков и тычков, спанья на вонючем матраце, глотания объедков и кислой похлёбки — всё в прошлом. Сейчас всё решится. Слова, что так тщательно готовил, уже просятся слететь с языка.