Безбесыш. Предземье

Четверо мокрых — это не хухры-мухры.

— Сейчас притащу, — шагнул к двери один из дружинников.

Вот ведь засада! Ладно ещё, если этот элец не слышал про Сталевых. А, если слышал? Я ведь про оружейников пальцем в небо ткнул. Вдруг, и действительно, знаменит был тот Сама? Или стал знаменитым после того, как его тело бес захватил. Тогда мой обман в момент вскроется.

Я покосился на моё оружие, сваленное кучей в углу. Да, мой дар, как и любой другой, в казарме дружинников не работает. Сыскарь предупредил, что дежурный душитель держит здание под колпаком.

Тут ведь и в застенках одарённые, поди, сидят. Да и сам я почувствовал, когда подходили к дверям, что всё глухо. Но с моими долями… Сейчас прыгну, схвачу мечи… И скорее всего умру. Но сдаваться без боя… Нет! Пока рано. Ждем лысого.

— Заходи, — подтолкнул в спину вернувшийся дружинник невысокого, напрочь лишённого волос на голове мужичка.

— Здрав будь, начальник, — отвесил смешной поклон сыскарю арестант.

По грязной серой хламиде легко было понять, что торчит лысый здесь далеко не первый день.

— Вот, земляк ваш, — кивнул на мужичка усач. — Жулит в карты, как йок. Второй раз уже к нам погостить попадает. Скоро в шахту полезет.

— Не решено то ещё, начальник, — вскинул лысый ту часть лица, где должны были находиться отсутствующие брови.

На Гогу-Огнеплюя похож. Может, тот же дар? Вряд ли. Не сидел бы он тогда здесь. С таким даром народ в карты дурить — как-то глупо.

— Это не ко мне, — отмахнулся сыскарь. — Я тебе не законник. Скажи лучше, что знаешь про Сталевых? Вроде, с вашего острова тоже.

"

"— А то, — встрепенулся лысый. — Сама Сталев — один из первых наших охотников. Лучшую ватагу водил. Но год с хвостиком как от дел отошёл. В торговлю ударился. А что, здесь он? Начальник, будь другом — шепни ему про меня, — взмолился мужик. — Я, когда-то ещё с его батей…

— Можешь сам шепнуть, — перебил лысого сыскарь. — Вот он сидит.

И, что мне теперь врать? Труп нашёл, взял бумагу… А доли? Залёт, Китя… Готовься рассказывать правду. Драться не выход — убьют.

Не здесь, в кабинете, так дальше. Про беса ни-ни, остальное частями. Ну в розыске. Ну соврал сейчас со страху. Но приговор же не выносил мне никто. Поди, у Зимородовых не настолько длинные руки. Расскажу, как на талантливого сироту, что хозяина леса валить помогал, богатенькие завистники напраслину навели. Может, прислушается к моим словам не сыскарь, так законник, к которому попаду. До последнего надо тянуть…

— Где? — не понял издёвки лысый.