Бездомыш. Предземье

— А не служивые — вольны хоть хорту в пасть лезть, хоть со стены головой вниз сигать. Ты, парень, правильно всё понимаешь. Ничем другим я тебе помочь не смогу. Только отпустить.

Продолжая хмуриться, майор придвинулся ближе и заговорил тише.

— Будто бы, вы раньше уехали, чем гонец прибыл. Он капрала моего племяш. Ёш тебе тоже многим обязан. Договорился уже с родственником — тот будет молчать. Рискую головой, но кабы не ты, ещё вчера той головы бы лишился. Такая вот у меня для тебя награда. Ты уж извини — не монетой и не бобами благодарю.

Тут было над чем подумать. Вместо того, чтобы схватить, майор нас выставляет из форта. Тоже так себе радость. До следующей крепости неделя пути. Нарваться дорогой на ещё один отряд хортов — смерть. Позволить себя арестовать — тоже смерть, но отложенная. Причём, скорее всего ненадолго. Придут Зимородовы с тем законником — и казни ждать не придётся. Вот бы с Ло посоветоваться…

— Дай со своими обсудить.

— Хорошо. Но у тебя на всё про всё час. И так гонца прятать приходится.

* * *И вот тремя днями спустя мы едем по тракту, и пока ещё живы. Бес считает, что его враг не отправил бы больше, чем по отряду на форт, так что встретить хортов дорогой нам не грозит. Разве что недобитков из молоди, но такой риск стоит того, чтобы попытаться прорваться.

У нас больше десяти дней в запасе. Зимородовы не сунутся на тракт, узнав о начале нашествия. Ло, да и меня тоже, сейчас больше волнует другое. А что, если форт, куда мы направляемся, пал? Вдруг и там уже состоялся свой штурм? Вдруг, имевшиеся в крепости одарённые не смогли помочь солдатам отбить нападение? Вдруг, всё зря?"

"Но на эти вопросы у нас нет ответов, как и нет вариантов другого пути.

На тракте всего два направления — вперёд и назад. Либо же бросать повозку — и в лес. Но, что оно нам даст? Лучше будем надеяться, что шестнадцатый форт устоял, или хорты дойдут туда позже, чем мы.

Так что, едем и в оба глядим. То есть, даже в четыре. Ночью толком не спали, и Айк с Линой сейчас дрыхнут в повозке, а на козлах рядом со мной трясётся Халаш.

Малый, как и всегда, до смешного серьёзен лицом. Арбалет, что из форта стянуть умудрился, на коленях взведённый лежит. После битвы недавней себя воином почувствовал. Говорит, что троих хортов из этого здоровенного самострела добил.

— Знал бы, что добычу не будут делить, и второго бы вскрыл, — с досадой прицокнул Халаш языком. — Валялся там один… Только у него было горло разрублено. Решил — слишком сложно.