Бездомыш. Предземье

За семью, за роднулек своих неродных, я, и собственную жизнь отдам, не задумываясь, и чужих заберу, сколько потребуется.

Постой, Китя! А чего же ты сейчас сидишь, чего ждёшь? Малых, может, Брон и не тронет — столько трупов ему из лагеря ночью не вынести — но Айк точно в одном шаге от гибели, а ведь друг, что тебе жизнь спасал, про грозящую ему опасность даже ведать не ведает. Не по-людски это. Не по совести, не по чести. Нельзя так.

Но, что я ему расскажу? Что Брон — бес? А во мне другой бес живёт? Тут-то наша дружба и кончится.

И не только она. Нет уж. Лучше я спать не стану — всю ночь сторожить буду. Если что, на себя удар приму. Полезет гад к нам, выпущу Ло — и будь, что будет. А прежде заору на весь лагерь. Йока с два он у меня Айка получит!

* * *"

"— Судари обозники, — громким голосом привлёк к себе внимание командир охраны, как только народ закончил выгружать всё необходимое для стоянки и по просьбе солдат собрался в кучу у края дороги. — За пределы лагеря не выходим. По нужде только группами и под присмотром моих ребят.

Нами замечен матёрый муфр, что с обеда по лесу сопровождает обоз. Наверняка и сейчас бродит где-то поблизости. На тракт он не сунется, но остеречься нужно. Прошу не усложнять нам работу.

Я презрительно ухмыльнулся. Подумаешь, муфр. Тот, кого по-настоящему стоит бояться, находится не в лесу, а у нас под носом. Но подход охраны к своим обязанностям мне нравится. По-серьёзному всё у ребят.

У имперцев, и вообще, всё продумано. Для ночёвок между фортами в густом приморском лесу вырублены рядом с трактом поляны, где удобно встать лагерем, и уже дожидаются уставших путников оставленные их предшественниками дрова.

Бери и запаливай сразу костёр — грейся, еду готовь. Утром, перед отъездом, в свою очередь напилишь, нарубишь взамен того, что возьмёшь.

Вот и мы на одной такой встали лагерем. Повозки, как ехали, так и брошены вереницей на тракте. Люди же и выпряженные животные перебрались на поляну. Лошадей — в обустроенный здесь же загон, сами — на жёлтую прошлогоднюю травку, которую уже открыл растаявший на солнышке снег.

Народ сразу же разбился на кучки по десятку-дюжине человек, чтобы не палить отдельный костёр на каждую малую группку. Но не по разным углам вырубки разбежались, а сели плотно, поближе друг к другу, чтобы солдатам нас охранять и защищать, коли что, было легче. Очень правильный подход — все рядышком, все на виду.

Мы, хоть и сами вокруг своего костра — нас и так много — зато местечко я выбрал в самой серёдке.