Бездомыш. Предземье

Струсил что ли? Боишься, что братишка потом обвинит тебя в помощи его противнику? Это ведь только Лютену можно привечать твоих кровников. Небось, неплохую плату с этого Багона он взял. И семена мои потом заберёт.

— Ты ничего не понимаешь, знатный.

Если бы освещение позволяло рассмотреть лицо Маскара, я бы со стопроцентной вероятностью увидел вселенскую обиду в глазах великана.

— Ну, как знаешь. Я должен был попытаться. Но раз ты такой трус, вождь ургулов, значит ем семена. Лютену их оставлять у меня точно желания нет.

Я сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана мешочек, в котором мы с мальчишкой хранили семена и бобы.

— Постой!

Жадность выиграла эту битву у страха.

— У меня бобы по сотням разложены, — пригнулся ко мне решившийся на сделку Маскар. — Времени, чтобы свёртки потрошить и всё пересчитывать нет. Давай семь за двести. Но лопать будешь прямо сейчас. Нельзя, чтобы Лютен до поединка узнал, что это я тебе дал.

Он по-прежнему не сомневается в моей скорой смерти. Что же — будет потом вдвойне рад, что переборол страх.

— Идёт. Доставай бобы.

— В мешке, — прошептал Маскар и принялся на ходу снимать со спины рюкзак, кстати, очень добротный, явно пошитый на островах. — Тебе каких? У меня они по цвету разложены.

— Давай силу и ловкость.

— Так… Ни йока не вижу… Вроде эти. Да, точно эти. Держи.

Всё! Теперь меня троерост Лютена мало волнует.

* * *Сверху крепь выглядела, как обычный скальный обрыв. Никаких зубцов на краю. Просто голый каменистый хребет, очень быстро переходящий с этой стороны в покрытый густой травой склон. Собственно, на этот зелёный склон мы и выбрались. Заканчивающийся ещё одними воротами тоннель привёл нас к началу широкой вытоптанной тропы, на которой в окружении ещё пары десятков воинов стоял улыбающийся Лютен.

Дно вселенной! Куда лезет мальчишка? Мне казалось, Китар оценил организованную мной в кратчайшие сроки продажу семян и не будет мешать мне разбираться с проблемой и дальше.

Так вот оно что… Якобы случайно мальчишка дотронулся до руки Негоды — с Маскаром мы по завершению сделки благоразумно разошлись ещё на лестнице — и тут же снова вернул мне штурвал.