Без вины преступница

– И кем же он был, ваш бывший парень?

– Вадим Синев, мой бывший парень, – отчеканила Оля, – был сыном человека, которого, как считает следствие, убил мой отец. Убил при ограблении банка много лет назад.

– Что-о?

На этом затяжном «о» Окунев осип. Попятился театрально, опустился на стул. Смотрел на Олю несколько минут не моргая. Потом мотнул головой, разгоняя то ли оцепенение, то ли дремоту, и спросил:

– А кто ваш отец, Ольга Викторовна?

– Мой отец…

Оля свернула влажное полотенце и сунула его на батарею.

– Мой отец, как оказалось, был вором-рецидивистом. Виктор Деревнин – не слышали о таком?

– Нет. Не доводилось.

– А вот Галкин его, оказывается, очень хорошо знал. Более того, вел его последнее дело много лет назад. И за это дело, как он утверждает, и лишился и звания, и должности.

– Ничего себе! – забормотал Окунев, растерянно озираясь по сторонам. – Но к вам-то он зачем пришел?

– Уместнее было бы спросить его, но теперь уже не получится.

– А что Степа? – нахохлился Окунев.

– А при чем Степа?

– Интересуюсь, он ваш парень или нет. Галкин мне соврал?

Ее так и подмывало спросить: «А вам какое дело, гражданин Окунев?» Не спросила, только помотала головой.

– Нет, он не мой парень. Я даже лица его не помню, если честно.

Что означает эта улыбка Окунева, она не поняла. Решила, что он радуется, что их со Степой профессиональные интересы на ней не сомкнутся. И тут же зачем-то добавила:

– Правда, разведка донесла, что он сегодня очень интересовался моей скромной персоной.

Улыбка угасла, глаза стали темнее. Окунев снова потер щетину на лице. Самое время ему сейчас встать и уйти. Вот именно на этой ноте просто встать и уйти.

– Так чего вдруг Галкин вашего отца обвинил в своем увольнении?

– Не отца, а дело об ограблении банка, в котором мой покойный, – она подчеркнула это слово, – покойный отец играл главную роль. И еще тех людей, которых Галкин подозревал в соучастии, но доказать ничего не смог. Им удалось уйти от ответственности, понимаете? Потому что мой покойный отец их не сдал. Взял всю вину на себя. А люди оказались влиятельными.