Без вины преступница

А вот лица… Обычный дядька – пожилой, седой, шевелюра такая пышная. Лицо не помню.

– Хорошо. Что было дальше?

– А больше я этого парня не видела.

– Что было дальше в тот вечер? – терпеливо уточнил капитан.

– А, да ничего. Мы поужинали, я потусила, и мы ушли.

– И все? Станислав Сергеевич не пытался поговорить с этим парнем наедине? – Он хлопнул себя по карману, в который убрал фотографию. – Пока вы тусили, они не общались?

– А, это! – Жанна улыбнулась. – Конечно, они о чем-то говорили. Тот дядька седой ушел.

– С чего вы взяли?

– А он руками размахивал. – Жанна показала как. – Он так обычно делает, когда злится.

– Хорошо, спасибо. – Капитан улыбнулся, привстал было, но тут же снова опустился на стул. – А что вы можете мне рассказать о своей подруге Веронике Мячиной?

– А что я могу рассказать? Ничего. Я ничего не знаю!

Жанна вдруг разволновалась. В голову полезли нехорошие мысли. Вдруг подумалось, что этот симпатяга капитан может оказаться весьма и весьма коварным.

– Вы созванивались с ней вчера, сегодня? – задал вопрос капитан, не сводя взгляда с ее раскрасневшегося от волнения лица.

– Дд-да-а, – с запинкой ответила Жанна, сообразив, что они запросто могут отследить их звонки, да и Вероника могла им сама все рассказать.

– О чем говорили? Вчера? Сегодня?

– Вчера ни о чем таком. Просто я посоветовала ей увидеться с Алексом. Он заскучал. С женой развелся. Новая пассия в больнице. А Вероничка все вещи у него оставила. Не успела забрать. Вот я и… – Она жалобно глянула на капитана, стараясь понять, какие чувства вызывает в нем своим искренним рассказом. – Посоветовала ей ему позвонить.

– То есть это вы порекомендовали ей с ним встретиться? А кто вас об этом попросил? Ваш любовник? Что именно он сказал вам? Как велел действовать?.

И началось такое! Жанна в какой-то момент почувствовала, что сходит с ума. Что ее старательно толкают в пропасть. Что ее затягивает какая-то страшная черная воронка. Она тонет, тонет, тонет! Наговорив кучу всяких ненужных вещей, она не выдержала и расплакалась.

– Я ничего не знаю, клянусь! – рыдала она, размазывая тщательнейший макияж по лицу.