Возвышение Меркурия. Книга 11

Знаешь, как скучно быть запертой на долгие века в одном месте? Да ещё не понимать, что происходит снаружи.

Я подавил слова, которые рвались наружу и ограничился коротким ответом.

— Оставайся на месте и ничего не делай. Понятно?

Та сложила руки под грудью, натянув лёгкую и полупрозрачную ткань на бюст.

— Или что? Накажешь меня?

В голове послышался мысленный хохот Сандала, а я указал взглядом на дракона.

— Или он переведёт тебя в состоянии призрака и продержит в воздухе до конца беседы.

Спутник озадаченно смолк — идея о том, что придётся до финала переговоров держать на весу божественную деву, ему явно не понравилась.

Сама золотоволосая хмуро покосилась в сторону божественного дракона, которого прекрасно видела и тоже замолчала. «Искра» у неё была совсем крохотной — не больше того кусочка, что достался мне от божественной сути Аида. Потому с её захватом у Сандала проблем бы не возникло.

— На каком языке вы сейчас говорили?

Я повернулся к озадаченному шведскому королю, который не отрываясь разглядывал деву.

То ли изучал черты её лица, то ли попросту пялился на грудь. Пристрастия смертных мужчин всегда одинаковы, независимо от их социального положения.

— Один из диалектов тропических островов. Но это не имеет отношения к делу. Куда более важно — какое решение вы примете? Определиться нужно прямо сейчас.

Густав пожевал губы и уточнил.

— Вы до сих пор так и не сказали, что именно предлагаете?

Я продемонстрировал ему улыбку.

— Несложно догадаться, Ваше Величество. Договор о ненападении с Российской империей и постоянный дипломатический канал на случай повторения подобных провокаций.

Плюс, общий союз против Хранителей. И естественно, об их деятельности потребуется сообщить всем — от других монархов с аристократами, до журналистов. Если допустить формирование коалиции, то нам придётся выжечь половину Европы. Хаос будет таким, что на организованный Хранителями переворот в Швеции, никто даже не обратит внимания. А они ведь, наверняка захотят вам отомстить.

Густав кашлянул и обменялся взглядами с генералами.

Покосился на Элье. Колебания были понятны — по сути он опирался лишь на слова франка. Да мои собственные утверждения, которые было невозможно проверить. Тогда как ценой ошибки могла стать и его жизнь, и существование государства в целом.

Наконец, он медленно кивнул.

— Я согласен на пакт о взаимном ненападении. Но считаю, в отношении Хранителей, следует провести расследование, а уже потом делать какие-то выводы.