Возвышение Меркурия. Книга 11

Судя по результатам, которые продемонстрировала поисковая комбинация, источник силы находился прямо под островом. На солидной глубине.

Костяные драконы парили над островом, а Сандал спустился вниз и я подсветил остров божественной мощью, пытаясь понять, что находится под ним."

"С верхним слоем породы, проблем не возникло. А вот дальше энергетический фон искажался. Накладывался слоями друг на друга, переплетался и переходил из одного состояния в другое. Настолько всё запутывая, что разобрать какие-то детали было попросту невозможно.

Я слегка надавил. Добавил объёма энергии «искры», чтобы оценить происходящее внизу. Не помогло.

А в следующую секунду поверхность острова взорвалась мощными фонтанами камней. В голове же послышался гневный рык Сандала, который молнией устремился вверх.

Глава IX

Сандал настоящей молнией Юпитера скользнул наверх. А над расколотой каменной поверхностью острова показалось нечто огромное.

Вот энергию, из которой тот состоял, я узнал. Пусть она и была заплетена в неизвестные мне схемы, а её фон оказался незнаком, но это была божественная мощь. Само же создание являлось энергетическим конструктом. Стражем, которого поставили охранять какую-то ценность.

Мы взмыли вверх, набирая высоту и уходя из под удара мощной волны, которую тот послал вслед.

— Рр-р-разорвать! Сокрр-р-рушить! Спалить!

Сандал, который едва не угодил под атаку, мысленно выплёскивал ярость, а я попытался установить контакт. Всё же это был конструкт, созданный иным богом. Если у него есть разум, то имелся шанс решить всё дело миром.

Пока попытки были тщетны — сколько я не сыпал ментальными образами и не пробовал достучаться до его сознания, зверь продолжал атаковать. Только теперь выплёскивал узконаправленные потоки энергии, стремясь достать одного из нас.

Потому, через несколько минут я решил, что пора это заканчивать. Неизвестно есть ли между мирами разница во времени. Будет неловко вернуться спустя двести лет и узнать, что большинство членов моей свиты мертво, на престоле некто непонятный, а единственное знакомое лицо — Оболенский, который снова заперся в своей башне с вековым запасом вина.