Возвышение Меркурия. Книга 11

— Да что ты? Поэтому Оболенский с Шуйским так уверены в его ночном визите? Кого вы считаете патриархом? Кто он, если верить той самой легенде?"

"Какое-то время дева колебалась. То ли раздумывала, в какую форму облечь эту историю, то ли прикидывала, стоит ли вообще что-то мне рассказывать. Но в конце концов, принялась излагать.

— Ты ведь наверняка знаешь, что формально Рюриковичами можно назвать многих. Половина князей империи ведут свой род от Рюрика.

Мой разум уже предположил, о чём именно она сейчас станет говорить, но тем не менее, я кивнул.

— Но на престоле восседаем именно мы. Потомки человека, который когда-то обрёл колоссальную силу, оставив её наследникам и смог создать алтарь для нового рода.

А вот это уже было интересно. Угодив в этот мир, я само собой, интересовался процессом появления родовых алтарей. Всё-таки, подобный артефакт нельзя заказать у мастеров.

Как выяснилось, именно так всё происходило — каждый род самостоятельно возводил свой алтарь. С одним лишь маленьким нюансом — подавляющее большинство этих сложных артефактов, были сконструированы очень давно. Тогда как династия Рюриковичей в её текущем виде, возникла где-то четыре с половиной сотни лет назад.

— Что с ним стало потом?

Та с усмешкой пожала плечами.

— Неизвестно. Из-за того, собственно и возникла легенда.

Я удивлённо поднял брови и смертная, чуть подождав, продолжила.

— На протяжении пятнадцати лет он правил империей. Фактически — непрерывно воевал. Если подумать, специально провоцировал самые сильные рода, а когда те бросали вызов, то сокрушал их.

Интересно. О таком в исторических книгах, которые я когда-то получил из библиотеки университета, не писали. Сама дева, с оттенком задумчивости, продолжила.

— До него, каждого нового правителя избирал Земский Собой. Но основатель рода, сокрушил всех князей, что могли оказать сопротивление. Некоторых уничтожил полностью, забрав их земли себе. Когда он предложил Земскому Собору принять Уложение, что регулировало бы помимо прочего, вопрос престолонаследия, выступить против было некому. Единственное, на что не пошли дворяне — не стали лишать себя, хотя бы призрачного шанса выбрать иного правителя.