Возвышение Меркурия. Книга 11

Но этого хватило, чтобы пространство моментально заполнилось уносящимися вдаль душами смертных, а наступающие маньчжурцы в недоумении остановились, пытаясь понять, кто появился на поле боя и что происходит.

Впрочем, надо отдать им должное — ответ пришёл сразу же. Мощный единовременный удар доброго десятка Одарённых, уже перешагнувших порог Великого Мастера.

Разные стихии, специализации и форма. Щит прогнулся и изрядно сократился в объёме, едва выдерживая атаку. Сразу за ней последовала вторая, ещё более мощная и слаженная.

— Рр-р-разорр-р-рву!

Дальний кусок правого крыла Сандала превратился в лоскуты — щит настолько сжался, что не смог прикрыть эту часть тела."

"Всё сверкало. Переливалось десятками цветов. Я не видел остальных и даже не чувствовал их сознаний. Как будто угодил в энергетический шторм, который заблокировал восприятие внешнего мира.

Зарычав на манер Сандала, я выплеснул волну силы. Ударил аурой. Губительной и мощной. Той, что прижимала смертных к земле и заставляла их, в буквальном смысле слова, умирать от ужаса.

Возможно я кого-то зацепил. Этого всё равно не было видно. Потому что атаки не прекращались. Вражеские Одарённые били снова и снова. Я отвечал. Наносил удары почти вслепую, черпая силу из Мьёльнира и обрушивая её на врагов. Ронял на них десятки солнц, превращал их кровь в солёную воду, заставлял гнить их плоть, обращал воздух в их лёгких песком, а землю под ногами воздухом.

Одного циклопового выродка достал сам Сандал. Не знаю, как дракон его почувствовал — отродье Эребуса было под мощным пологом невидимости.

Ещё пятерых уложил я сам. Но в бой вступали всё новые воины. Пусть по рангу, никто из них не дотягивал до Оболенского, но этих фавновых выродков были десятки.

Князь, который судя по сверкающим в воздухе изумрудным конструктам, ещё бился на левом фланге, помочь мне никак не мог. Как и остальные.