(без) Право на ошибку

В том, как она закусывает нижнюю полную губку, когда озадачена чем-то. Как одергивает постоянно юбку, невольно натягивая ту на изгибах бедер. Как учится ходить на высоких каблуках — я предпочитаю, чтобы все в офисе были на шпильках. Пусть блажь, но красивая блажь.

А может в том, что она оказалась идеальной секретаршей. Мне и Нине не надо ничего повторять дважды, она никогда не ноет и не перечит, не задает бестолковых вопросов и аккуратно выполняет свои обязанности. Я сразу подписал приказ о назначении на постоянное место, как только у Насти истек испытательный срок, и даже усмехнулся, когда услышал довольный взвизг «Уи-и» из-за неплотно закрытой двери.

Увидела.

Обрадовалась.

И это почему-то отозвалось теплом там, где у людей обычно сердце.

А вот набеги Артема отзывались гораздо неприятнее. Я будто вдыхал перец с открытым ртом — дыхание на мгновение перехватывало, а потом становилось остро и горько.

И это ее бестолково-ошеломленное выражение лица, когда она увидела букет цветов у себя на столе. А потом еще рванула с вазой, явно за водой, боясь, видимо, что они засохнут за одну минуту.

Я тут же пожалел, что не подарил их первый.

И обругал себя.

Но мысленно пометку сделал.

А когда Горильский, поигрывая бровями, в обнимку ушел с ней, чтобы «довезти до дома», окончательно осознал, что не собираюсь так просто делать шаг в сторону, пропуская его вперед. И чуть не вмазал ему прямо в самодовольное лицо, когда он зашел ко мне на следующий день. Его спасло только то, что ничего у них такого уж и не было— иначе Артем первым делом бы потребовал свой выигрыш.

А что там было, и отчего тот лыбился, как последний придурок, я выяснять не стал.

Когда Нина сообщила, что у нее муж попал в больницу и она не сможет поехать со мной в Екатеринбург, фактически, обрадовался. Теперь была моя очередь. И даже если мы заиграемся…

Черт. Это всего лишь секретарша. Найду новую.

Я был почти доволен, когда объявлял о поездке Насте.

Веселился, когда увидел ее ошеломленное лицо.

И был в бешенстве, когда не встретил ее в аэропорту, откуда мы вылетали ранним рейсом.

Вот собирался же заехать за ней в эту ее тьмутаракань, так нет — согласился чтобы она добиралась до аэропорта одна. Ну и что произошло в пути? Съели волки?

Я с недоумением озирался возле стойки бизнес-класса, пытаясь распознать знакомую фигурку в сером костюме.

— Михаил Андреевич…

Резко обернулся, собираясь высказать все, что думаю об опозданиях и запнулся.