(без) Право на ошибку

Поднял голову от каких-то бумаг только тогда, когда Рада возмущенно заорала, не желая лежать во время бодрствования.

Тут же вскочил и помог разместить все наше барахло за столиком.

Я попросила кофе — никогда не лишний — и уселась с замолчавшей малышкой на кресло.

— Я рано, — прервал молчаливую паузу Веринский.

— Я знаю, — кивнула серьезно. — Но мы почти готовы, так что можно и с тобой посидеть. Не против?

— Нет, — голос мужчины охрип и он отвернулся.

Я почувствовала внезапную неловкость, но тут же стряхнула это ощущение.

— Много работы? — кивнула на бумаги.

— Как всегда, — пожал плечами. — Что еще делать если…

Он оборвал себя.

А мне вдруг стало интересно, как бы он продолжил?

…если компанию трясет из-за суда и журналистов?

… если ничего другого в жизни и не люблю делать?

… или если ничего другого и нет?

Но я подавила это иррациональное любопытство.

Меня это не касалось.

Принесли кофе и я начала устраивать Раду так, чтобы взять чашку, как вдруг Миша предложил:

— Подержать?

Удивленно уставилась на него.

Я встала и молча передала ему дочку, заметив его удовлетворение.

Мысленно пожала плечами и с удовольствием вдохнула аромат напитка.

— Младенцы довольно гибкие, — улыбнулась, глядя, как он пытается справиться с ужасом от пребывания на его руках чего-то маленького. Он устроил Раду так же как я, лицом к внешнему миру, только деревянно совершенно.

— Ей плохо?! — паникующий Веринский это нечто.

Я рассмеялась.

— Нет, она довольна.

Он с облегчением выдохнул, а я вдруг подумала, что он мог бы точно так же держать своего ребенка. И знать, что значит тот или иной писк.

Осторожно поставила чашку и посмотрела на лицо мужчины.

Похоже, он подумал о том же. Меня прошибло выражением ненависти, направленной на самого себя.

Настроение испортилось.

Я молча допила кофе, сделала чек-аут, села в машину, в которой было установлено детское кресло. Он даже продумал то, что нам всем может быть тесно в одной машине, потому Тамара отправилась следом.

Аэропорт встретил шумом и суетой и там мне стало совсем не до разговоров. Рада, почему-то не заснувшая, устроила настоящую истерику, и пока я пыталась ее успокоить и пройти регистрацию вне очереди, все непонятные эмоции стерлись.