Без права выбора: Варвары белых песков

От одной мысли, что оба этих здоровенных парня будут одновременно прикасаться ко мне, ласкать и…

“О боже! Это выше моих сил! – мысленно застонала я, так как образы обнаженных варваров уже предстали перед глазами. – Пугающе хороши!”

– В общем, почему бы и нет. Подожди, – вырвал меня Рухташ из волнительных дум.

– У вас еще много работы? – кивнула в сторону стойл, вновь поднимая взгляд на мужчину.

– Заканчиваем. Рина, все нормально? Ты как-то странно на меня смотришь… – свел он вместе черные брови. – Тебя что-то беспокоит?

– Не то, чтобы беспокоит, – замялась я, – Просто хочу, чтобы мы быстрее отправились к нам домой.

Стараясь не думать о том, что со стороны напоминаю влюбленную школьницу, сократила между нами расстояние и, обвив шею мужчины, быстро чмокнула его в губы, замечая как тело Рухташа окаменело.

Так же спешно, как и прильнула к нему, отстранилась, собираясь сбежать, дабы не видеть реакции, вот только кто бы мне позволил…

Резкий рывок, и мужчина вновь прижал меня к своему телу, накрывая губы в жадном поцелуе.

– Ты точно над нами издеваешься! – хрипло выдохнул он, не выпуская меня из объятий. – Сейчас опять сбежишь и скажешь, чтобы я так не делал!

– Не скажу! – мурлыкнула в ответ, снова легко чмокнув его. – Но вам нужно закончить с делами. А я подожду у костра.

– Потом ты вновь позволишь себя поцеловать? – не унимался Рухташ.

– Обещаю! А теперь иди! – вырвалась из рук варвара, глаза которого полыхали безумным желанием.

“Мне определенно нравится такая реакция!”

Уйти оттуда было очень сложно, но мешаться я не хотела.

Сидя у костра, прокручивала в голове предстоящий вечер, надеясь, что они не разочаруются во мне.

“Все, завтра я уже официально стану их парой и никакой козел не попытается ткнуть Ширхата и Рухташа носом в то, что они позволяют мне оставаться без метки!”

Я была благодарна своим мужчинам, что они не стали давить и требовать, позволяя принять их не телом, а сначала душой.

О столь сложном чувстве говорить было еще рано, но я сходила с ума от влюбленности и безумного желания, будоражащего кровь. И была более чем уверена, что эти яркие эмоции совсем скоро переродятся в ту самую любовь, о которой пишут поэты и писатели.