(Без)условная любовь

— С Верой, значит?

Катя вышла в коридор, чтобы с отцом поговорить, думала, Андрей в комнате останется и подслушивать не будет, но нет.

Стоял теперь, прислонившись к косяку своей двери, улыбался хитро… Так сразу и не скажешь, что день у парня был не самым простым…

— Ты хотел, чтобы я сказала, что поехала тебя из передряги вызволять? Чтобы Марк тут же Глеба набрал, и они вместе к тебе примчались, заодно маму захватив?

— Вера, так Вера… Верой я еще не был. Идем, у нас еще одна задача осталась…

— Ага…

Катя спрятала телефон в задний карман, направилась к Андрею, а потом затормозила в какой-то момент, глядя в полумрак гостиной…

— Что? — Андрей не понял, что ее заставило остановиться, тоже попытался рассмотреть… — Там еще одно фото наше семейное.

— А можно посмотреть?

Не понимая, чем фото посторонних людей могло заинтересовать, Андрей кивнул, следуя за Катей в гостиную.

— Мама вечером релаксирует так… Ночник включит этот, — Андрей клацнул включатель ночника, не зажигая верхний свет в комнате, — на диван садится и на фото это смотрит.

Андрей сел на диван, Катя тоже, рядом, не отрываясь от фото…

— А я знаю… Снежа умеет сфотографировать так, будто души наизнанку…

В частности, и его душа… Катя по всем лицам на фотографии скользнула только, а вот на лице Андрея задержалась… Он тут максимум на год младше, потому что выглядит почти так же, как сейчас, но улыбается так лукаво, и взгляд светлый… Это еще до Филимоной.

— Снежа — это…?

— Фотограф, которая вас снимала. Моя мачеха.

Андрей удивился. Не знал. Ему Настя сказала тогда, что к определенному времени надо в фотоателье явиться — он явился. А кто их снимать будет, зачем, почем — не вникал.

— А мать?

Катя продолжала смотреть на фото, Андрей же больше смотрел на нее. Удивительно, но как-то так случилось, что Самойлова знает о нем куда больше, чем он о ней.

— Она где-то есть, но мы с ней не общаемся.

— Почему?

Катя замялась на мгновение. Видимо, думала, стоит ли отвечать…

— Она наркоманка. Ее лишили родительских прав, когда мне было двенадцать, отправили на принудительное лечение, но что-то как-то не помогло…

— Это… сложно…

Катя улыбнулась. Реакция посторонних людей на ее историю всегда удивляла.