(Без)условная любовь

Катя просила быть умней, но это явно не помогло…

— Эх, Катька… Роковая ты у меня женщина все же, за тебя вон мужики уже дерутся, а ведь семнадцать лет всего, что дальше то будет?

В словах Веры слышна была нотка зависти, а вот Катя самой себе не завидовала… Они ведь даже не на правду встречаются, а Андрей за это по морде получает, и Никита еще…

Видит бог, испытывай она к нему хоть немного симпатии — дала бы шанс. В конце концов, почему нет? Не у всех же должны коленки дрожать и бабочки порхать в животе из-за чувств? Но проблема в том, что она к нему вообще ничего не испытывала.

— А где они сейчас?

— Никиту в медпункт повели, а Андрея пока в раздевалке посадили. Вместе, как ты понимаешь, в один кабинет не решились, вдруг еще чего учудят, а нос пострашнее выглядит…

Вера отвечала, параллельно таща подругу в сторону той самой раздевалки.

— А, Самойлова…

Физрук, увидев подруг, окинул суровым взглядом, языком поцокал.

— Сидит твой рыцарь. В темнице. Ждет расправы. Или твой тот, который у врача сейчас?

— Зайти можно туда? — игнорируя вопрос, Катя кивнула на раздевалку.

— Ну зайди. Сидит там… злится…

Вновь кивнув, Катя на Веру глянула, а потом в раздевалку юркнула, притворяя за собой дверь."

"Андрей сидел на лавке, прижимая какую-то салфетку к брови. На лице кровь, весь грязный, взъерошенный… Похож на воробья после драки…

Увидел ее, головой тряхнул, но не сказал ничего.

— Покажи рану хоть, — все же подошла, рядом села, свою руку к его, грязной, только салфетку пачкающей, приложила, попыталась заглянуть, чтобы увидеть, сильно ли досталось.

Андрей не сопротивлялся и вообще никак не реагировал, когда Катя старую салфетку у него отобрала, лицо к себе повернула, из кармашка влажные салфетки достала, начала рану вокруг обходить. Парень сидел, в одну точку глядел, и видно было, как скулы движутся. Злится адски…

Катя его впервые таким видела.