(Без)условная любовь

Вода помогла все же, смыла хотя бы часть той тяжести, которая будто на плечи легла…

Андрей подумал, что надо бы к себе зайти, пижаму взять, да только… А вдруг передумает, назад не пустит? Лучше не рисковать… В гостиной на диване постелено не было, зато свет в спальне включен, она сидела на кровати, держа на руках Кота и гладя его, продолжая губы кусать…"

"— Ты на диване не выспишься нормально, а тут… не подеремся, думаю, — даже пошутить попыталась, встала с кровати, кота в его руки передала, сама же тоже в ванной скрылась.

Андрей каждую секунду прислушивался к звукам. Сначала вода шумела… долго… Кажется, Катя снова плакать пыталась тихонечко… Потом фен… Затем зубы чистила… Задержалась еще на минуту по непонятным для Веселова причинам, вышла…

В спальню вернулась уже в пижаме, застыла на пороге, засомневалась, выключила свет…

— Мяу… — Кот цапнул одного из кормильцев, который на хозяйку засмотрелся так, что сжал его больно, соскочил уже с его рук, вышел из спальни…

Андрей тоже на краю кровати сидел, потихоньку к темноте привыкал, сглотнул, когда Катя к нему подошла, при свете не рискнула бы — постеснялась.

Как он любил делать, его лицо в ладонях сжала, поцеловала так, будто крылом бабочки задела, оторвалась тут же.

— Спасибо, я в неоплатном долгу перед тобой, и извини, что пришлось из-за меня во всем этом… искупаться. Ты не должен был.

— Я уже говорил. Я обещал, потому должен.

Она не спорила, улыбнулась грустно, кивнула, отойти собиралась, но не успела, его руки на бедра легли, погладили нежно в районе тазовых косточек…

Катю в жар бросило, она понимала, что он сейчас сделает…

— Можно?

Велика ли цена за сегодняшнюю помощь? Наверное, нет.

Вот только не цена это. Это благодарность. Он имеет право знать. Тот Андрей, которого она в семнадцать так любила и в двадцать один снова встретила. Не предатель, которого сама же и придумала, а честный, добрый, умный, гордый, смелый, лучший… Самый лучший…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Катя даже не кивнула — взгляд опустила, а потом с замиранием сердца чувствовала, как шелковая ткань по коже скользит — майка вверх немного, шорты вниз наоборот, только одно бедро оголяя.

То самое, на котором…

— Только тот, кто безусловно…

Он вслух прочел, еще сильней руками сжал, чуть ближе к себе притянул, уже губами надписи коснулся, потом лбом прижался.

Все понял. Значит, не разлюбила. Значит, не изменилась.