(Без)условная любовь

И взгляды, и надежды, и голоса…

— Екатерина с десятого… — Андрей не то спросил, не то констатировал.

— Андрей с девятого… — а Катя подтвердила.

Они с полминуты молча стояли, смотря друг на друга. Снова, как когда-то, еще любя и уже ненавидя, а потом, так же синхронно, как шли навстречу — молча разошлись. Ни слова не сказав. Каждый в своей квартире закрылся и замолк.

А на следующее утро с девятого уже не доносилась музыка, а на десятом Екатерину не ждал кофе. И записок больше тоже не было.



Глава 25

— Андрюх, что ты делаешь? Почему не собран до сих пор? Мы же договорились…

Саша долго звонил в дверь друга, прежде чем тот соизволил открыть.

— Квартиру ищу…

У открывшего Бархину дверь Андрея на лице было такое выражение, что Саша даже как-то приуныл… их с Верой план перестал казаться таким уж гениальным…

— Какую квартиру, ты чего?

Веселов вернулся в гостиную, на диван плюхнулся, поставил на колени ноутбук, продолжая занятие, от которого его оторвали.

Саша следил за этим внимательно, но с опаской…

— Черт, и тут не берут. Что за риелторы пошли? Им что, клиенты не нужны?

— Объясни по-человечески, чем ты занимаешься? — Саша постарался привлечь внимание друга, и тот таки поднял взгляд, раздраженный до крайности.

— Я же сказал уже. Квартиру ищу, не могу с этой жить.

Кто такая «эта» и почему Веселов не может с ней жить, объяснять не пришлось, Шурик был в курсе, но… правильным подход друга не считал.

— Вы с ней на разных этажах живете, в разных квартирах, в чем твоя проблема? У тебя несварение от одной мысли, что она поблизости, или что?

Андрей не посчитал нужным ответить, только глянул еще раз — долго… как на дебила клинического…

Ирония судьбы состояла в том, что за те две с небольшим недели, что они с Катей жили в одном подъезде, не зная об этом, ни разу не пересеклись, ни разу не встретились, а тут… каждый день.

И каждый раз она нос задирала, не считая нужным даже элементарно поздороваться, а он злился. Ну и нафига ему это? К тому же… про несварение речи не шло, конечно, но осознание того, что та, которая обещала любить безусловно, а потом предала, теперь постоянно находится почти на расстоянии вытянутой руки, напрягало.