(Без)условная любовь

И как бы насторожено к этому или любому другому парню ни относился, не сможет ее сердце защитить от ударов. Видимо, в этом тоже расплата родителей за первородный грех. Ты можешь оберегать своего ребенка как хрустальную вазу, но никогда не будешь уверен на сто процентов, что ее не разобьет кот, легкомысленно махнувший своим хвостом неподалеку. Такова жизнь. И такова любовь. Родительская. Безусловная."

"А завтра действительно будет новый день. И счастье тоже будет… новое… когда-то.



ЧАСТЬ ІІ. (НЕ)ЗНАКОМЫЕ СОСЕДИ

Лето. Кате и Андрею двадцать один год.

Глава 20

Катя Самойлова стояла у ленты с багажом, ожидая, когда на ней появится родной чемодан…

— Алло, Екатерина Марковна, ну что вы там? Мне табло сообщает, что сели уже, а вы все не звоните, да не звоните… — Катя слишком хорошо знала отца, чтобы не понимать — обиженные нотки в голосе — так, шутки ради, на самом же деле он ждет просто, не в силах справиться с нетерпением.

Не шутка ведь, в последний раз была на родине аж в декабре, да и то ненадолго приехала, так как надо было возвращаться в университет, садиться за выпускной проект. А сейчас… на целых два месяца, а может и… Но об этом рано пока родне говорить, самой подумать надо.

— Багаж жду, пап, а вот и он… Буду через пять минут…

Катя скинула, сама пошла вдоль ленты навстречу чемодану, сняла, направилась в зону прилета.

Ей не терпелось отца увидеть, Снежку, Полю с Ленечкой, Марину с дедушкой, Веру… Она по всем так скучала, что теперь не понимала даже — а как умудрилась спокойно учиться, есть, спать там, в далекой Америке?

— Пап… — младшая Самойлова выцепила отца взглядом практически сразу, и он ее тоже.

Объятья раскрыл, в улыбке расплылся, а Катя и не думала кокетничать-жеманничать, ускорилась, чемодан бросила в шаге от встречающего, на шее у него повисла.

— Ну наконец-то, дочь, наконец-то дома…

Они не меньше пяти минут в зоне прилета стояли, сначала обнимаясь, а потом глядя друг на друга, оба с восторгом…

Катя гордилась тем, как ее отец выглядит. Сорок два уже, а он до сих пор может фору дать любому тридцатилетнему.

Марк же налюбоваться не мог на дочь — выросла… Совсем выросла. Стала самой настоящей леди.