Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

— Об этом поговорим потом, — отвечаю негромко, не обращая внимания на пляшущее на лице возмущение. Сама ведь не захочет при всех обсуждать домашнее насилие, а в том, что оно имеет место быть, сомнений не осталось.

— Стас… — умоляюще. Нервничает, пальцы за спиной заламывает, чтобы жених не видел.

— Юна, в машину, — Гаранин подходит к ней, подхватывает под локоть. Все он видит, урод. Стараюсь не вестись на девочку, но все летит к херам рядом с ней. Непозволительно много эмоций она будит моей душе. Инстинкты в струнку вытягиваются, кровь закипает, жилы до предела натягиваются.

Рука Яра тяжелым хлопком ложится на плечо. Сдавливает, чтобы я не рыпался. А я ведь чуть не сорвался. С каждым разом все ближе подхожу к грани, после которой или расхерачу Гаранина, или получу пулю от его псов.

— Мой боец поедет с вами, — продавливает Ярослав. — Настоятельно рекомендую сесть в бронированную машину, если вы печетесь о своей безопасности и безопасности Юноны Евгеньевны, — Гаранин понимает, что это не просьба.

— Никаких проблем, — отвечает мудак, но по роже видно, что проблемы есть — мы. Гаранин отдает распоряжение своему человеку сесть за руль, его охранник занимает место рядом с водителем. Юна зажата нами посередине. Жаров с Лисом едут следом.

— На связи, — бросает Яр, прежде чем закрыть дверь. В воздухе тягучей патокой разливается напряжение.

Сука!

Мое желание в жизнь воплощает Гаранин. Притягивает ее задеревеневшее тело к себе.

— Все прошло, дорогая, — оглаживая напряженные плечи. Бесполезно напоминать себе, что она его невеста, ярость темными пятнами расплывается перед глазами. Сломать бы ему руки!

Зафиксировав пальцами подбородок Юны, поднимает лицо, наклоняется к губам.

— Не здесь, — тихо. Упирается ладонями ему в плечи, пытаясь удержать жениха на расстоянии.

— Ты моя невеста, а в машине всего лишь обслуга, — с долей презрения в голосе. Сжимаю на коленях кулаки, искоса наблюдая, как он ее целует. Зажимает затылок, чтобы не сопротивлялась. Она не хочет, мразь! Не хочет тебя! — Милая, — тянет вроде нежно, но в голосе предупреждение.