Без права на ошибку. Дочь олигарха. Книга 3

— Миш, это я, — негромко произношу в трубку, будто меня могут услышать. Ребята в голос смеются во дворе. Потянуло к ним присоединиться, но у меня тут брат.

— Юна, боже! Как я рад тебя слышать! — выдает реакцию, в его голосе слышится неподдельная радость. — У тебя все хорошо? Пропала, не предупредила, я себе тут места не нахожу, — не позволяет вставить ни слова. Губы сами растягиваются в улыбке. Мишка, мой Мишка. — Отец твой тут рвет и мечет. Жених ходит с такой рожей, будто я в его любимые туфли нагадил, а он туда полной стопой влез, — ехидничает брат.

— Да, Миш, слушаю, — эти дни я была так счастлива, что подсознательно не хотела омрачать себе настроение. Стас ведь не в первый раз оставил телефон рядом со мной. А теперь слушаю Мишку и понимаю, что безумно по нему соскучилась.

— Ты где? С кем? — так приятно, что он беспокоится.

— Прости, Миша, я не могу сказать. Знай, что со мной все хорошо, — голоса во дворе приближаются, через минуту-другую Стас с друзьями войдет в дом.

— Я по тебе тоже, мелочь, — на его «мелочь», улыбаясь, хмыкнула. — Главное, что у тебя все хорошо. Береги себя, пока, — брат, будто чувствуя мою тревогу, сбрасывает звонок. Успеваю удалить из журнала звонков номер брата и положить телефон на место, когда на кухню вваливаются ребята.

— А почему хозяйка нас не встречает? — спрашивает Ворон, проходя вглубь кухни.

Смазливый, зараза, представляю, как на него ведутся девчонки. Сколько сердец он разбил? Высокий, атлетичный, глаза не такие красивые, как у Стаса, но тоже не дадут пройти мимо. Наглая улыбка во все тридцать два белоснежных зуба. Именно она должна быть губительна для женских сердец.

— Наверное, потому что хозяйки этого дома здесь нет, — развожу руками. Невозможно не ответить на его улыбку, заразительная она у него. Стас выгибает бровь, будто спрашивает, что это тут происходит.

— Так ты вместо нее, — садится за стол, не дожидаясь приглашения, берет из вазы зеленое яблоко и с хрустом откусывает. Лешка и Лис заносят пакеты, ставят на стол, принимаются выгружать продукты.

С их появлением в кухне не осталось свободного пространства. Пять здоровых мужчин в доме, а я одна, но вместо тревоги ощущаю лишь покой и уверенность, что все будет хорошо.

Ребята оттесняют меня от плиты, как только я вызываюсь приготовить им завтрак.