Бестужев. Служба Государевой Безопасности (СИ)

— Так у нас называли отличников, которые книги из рук не выпускают. Они же ещё и книжные черви.

— В первый раз такое слышу! — резко ответила особистка, сузив глаза. Хренова стерва.

— Да бросьте уже, Светлана Анатольевна! — вмешался седой. — Откуда вы знаете, как разговаривают студенты в Оренбурге? Вы же коренная москвичка!

Дама поморщилась и откинулась на спинку стула.

— То есть, вы хотите сказать, Павел Петрович, что со средним баллом в семь и восемь десятых, который Вы заработали в аттестат, смогли поступить в Академию СГБ?

— Именно так, Ваше превосходительство, — я уверенно кивнул.

— После того, как отказались принимать мои документы, я написал прошение на имя ректора и меня допустили к вступительным испытаниям, которые я прошёл на высший балл.

— Очень интересно, — холодно произнесла Светлана Анатольевна. — В Вашем личном деле ни о каком прошении не упоминается.

— Может быть оно хранится в архиве у ректора? — предположил я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Впрочем, чего это я запереживал? Может он с этой бумагой в сортир сходил? Кому она теперь на хрен нужна?

— Что ж, вполне возможно, — невозмутимо ответил седой.

— Мы проверим и этот вариант.

— Остается непонятным ещё один вопрос, — голос Светланы Андреевны обдал волной арктического холода. — Вы недавно, в числе немногих, достигли первой ступени на пути к адепту, с чем Вас и поздравляю! Но, как такое возможно для человека, который три года был практически прикован к кровати?

Тьфу ты едрить-мадрить, а я тут уже напрягся, как ЛЭП.

Едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Что такое реабилитация и физическое развитие организма я знал прекрасно, лишь некоторые локальные нюансы этого мира по началу упирались, но они-то считают меня местным. Если решат уточнить, как я развивался физически, могу показать на деле.

— Я очень усердно занимался, Ваше превосходительство. И мне ещё повезло, что приезжал троюродный брат матери из Новосибирска, он обладает целительством на достаточно высоком уровне.

Я как раз начал вспоминать, как ходить, а с его мазями и настойками дело пошло в гору очень быстро. Надеюсь, господа, это все вопросы ко мне на сегодня? А то поздно уже, мне ещё в Тверь возвращаться.

— Пока что это всё, Ваше сиятельство, — неохотно изрек седой, словно на самом деле хотел меня на эшафот отправить, да предъявить нечего. — Можете идти, Вы свободны. Пока. И передайте привет Вашему батюшке от Фёдора Никоноровича.