Бестужев. Служба Государевой Безопасности (СИ)

— Ты читал «очерки гнойной хирургии»? — лицо старика вытянулось словно я узнал его семейный секрет или великую тайну. — Так понимаю, ты увлекался медициной гораздо больше, чем многие известные мне целители. Тогда почему пошёл в академию службы государевой безопасности, чьи гербы я вижу на лацканах ваших пиджаков, а не поступил учиться на лекаря в институт Склифосовского?

— Хотел, — обсуждение этой темы было мне неприятно. Я уставился в пол, рассматривая доски паркета. — Но оказалось что у меня совершенно нет никаких предрасположенностей к развитию этих навыков и недавно я в этом убедился.

Когда меня тестировали после достижения первой ступени, выяснилось что на лекарских способностях я должен поставить крест. Современная медицина с помощью магии для меня недоступна, поэтому приходится довольствоваться тем, что я вычитал в этих старинных трудах.

— Искренне сочувствую, — сказал старик и покачал головой. — Но ты хотя бы это не бросай и развивай свои способности. При твоей работе это пригодится.

Юрий Алексеевич повернулся к постанывающему Антону.

Старик провёл рукой перед его лицом и Антон успокоился, закрыл глаза, задышал глубоко и ровно. Затем его руки остановились над грудной клеткой парня. Может быть мне показалось, но от ладоней исходило голубое свечение. Я услышал странный хруст и треск, потом тихое шипение. Трубка была извлечена из раны между рёбрами, прямо под ладонью края раны начали затягиваться и вскоре там оказался свежий рубец. На всю процедуру ушло не более пяти минут.

Юрий Алексеевич снова провёл рукой над лицом Антона, и он открыл глаза.

Первым делом он ощупал свои рёбра и глубоко вдохнул. Когда понял, что дышится легко и ничего не болит, он улыбнулся до ушей и попытался встать. Целитель рукой остановил его.

— Не торопись. Я заживил твои раны и переломы, но надо ещё немного полежать, чтобы восстановиться полностью, — сказал легендарный потомок великого врачевателя и обратился к нам. — Посидите пока здесь с ним и проследите, чтобы он не рыпался. Я пока распоряжусь, чтобы приготовили ужин с расчётом на гостей.

— Что Вы, Юрий Алексеевич, — покачал я головой. — Не надо, не удобно как-то. Антон восстановится и мы уедем.

— Стоп! — сурово ответил он. — Даже не пытайся со мной спорить. Сегодня вы мои гости и я с большими удовольствием предоставлю вам ночлег. Утром поедете в свою Москву, в этот гудящий и вопящий муравейник.

Я хотел возразить, но он прижал палец к губам и покачал головой.

— После ужина я хотел поговорить с тобой тет-а-тет.