Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга вторая (СИ)

В этот момент туда влетел ещё один светящийся топорик, потом просвистела пуля и ещё одна. Щупальца разжались, и я упал на землю с высоты больше пяти метров. От взрыва боли я потерял сознание.

Когда я очнулся, ощутил дикую боль во всём теле, словно почти все кости были сломаны. Я не мог даже пошевелиться, малейшее движение усиливало боль. Я лежал на чём-то плавно покачивающемся, уставившись в звёздное небо. На фоне млечного пути проплывали ветки деревьев, потом появился деревянный потолок. Судя по ощущениям, меня несли на носилках и теперь мы входили в какое-то помещение, которое показалось мне смутно знакомым.

Потом я услышал знакомый голос мужчины в возрасте. Он недовольно ворчал и тяжко вздыхал. Кажется, я вспомнил! Это же Войно-Ясенецкий! Несмотря на неутихающую боль, я всё вспомнил. Как мимо меня в пасть чудовища влетали метательные топорики, потом пули из СВД Антохи. Помню, как взорвалась голова монстра и я упал на землю. Значит мы всё-таки победили. Возможно, даже закрыли врата.

Спрошу об этом чуть позже, сейчас сил нет.

Меня максимально аккуратно переложили на стол, но я всё равно застонал от боли. Целитель склонился надо мной, внимательно посмотрел в глаза, потом провёл рукой вдоль тела. По коже пробежали маленькие иголочки, боль уменьшилась и по телу разлилось приятное тепло. Я снова вырубился, теперь уже совершенно спокойно, подействовала магия целителя.

— Что же Вы, Павел Петрович, так себя не бережёте? — услышал я голос Клавдии Тимофеевны, когда открыл глаза.

— Юрий Алексеевич совсем выбился из сил, пока приводил Ваше тело в порядок. Его самого пришлось на руках нести, когда он закончил. Хорошо, что ребята помогли, сама бы я не справилась.

— Спасибо Вам и Вашему мужу за помощь и понимание, Клавдия Тимофеевна, — хрипло ответил я и закашлялся. — А где они все?

— Так, они Юрия Алексеевича понесли, скоро вернутся.

В этот момент распахнулась дверь и на пороге застыла Кэт с испуганным лицом и глазами размером с серебряный полтинник.

Она увидела, что я пришёл в себя и тут же пустила из глаз два ручейка. Она бросилась ко мне, обняла и принялась целовать в лоб и щёки. Хотела в губы, но сдержалась. А ещё она приговаривала что-то очень непривычное и неожиданное, но я не всё смог разобрать, поэтому не уверен.

— Кать, ну что ты к нему прилипла? — услышал я голос Андрея. — Он живой, а теперь ещё и целёхонький, умирать не собирается.