Ворон. Осколки нас (СИ)

Только итог всегда был один — наш мажорчик ставил жирную галку в бесконечном послужном списке и двигался на штурм очередной крепости.

— Точно… Забыл! Ты же у нас женатик!

Женатик. Бл*ть. Как они задрали с этим женатиком…

Я переключился на оживший в кармане телефон.

Лиза: Кирюш, тебя во сколько ждать?

И даже не поинтересовалась: где я? С кем? Не выносила мозг, почему в первом часу ночи меня нет дома… И вроде радоваться должен — отхватил понимающую девчонку. А меня почему-то раздражала эта ее излишняя покладистость… Ну, чего тебе не хватает, Кирюша?

Я: не жди.

Сволочь бесчувственная.

Лиза: А я все-таки дождусь… ?

Кто бы сомневался…

Почему-то вспомнились слова той, чужой…

— Ты и сам прекрасно понимаешь, что наша история осталась в прошлом…

Ни тогда, ни сейчас не оставила мне выбора. А этим разговором, только подтвердила омерзительную правду.

«Я поступила очень глупо и трусливо. Вообще мало что соображала в тот период. Мне жаль, что так вышло…»

Жаль ей, что легла под моего врага.

А я испытывал какое-то маниакальное желание сомкнуть ладони на ее тонкой шейке. Сломать. С особой жестокостью. Только бы она заткнулась. Ну, ладно, было еще кое-что, ни днем, ни ночью не покидающее мою дурную голову. Темное и зыбкое. То, что могла дать мне лишь она.

Неутоленное. Похотливое. Грязное.

Странная штука жизнь — вроде у тебя все есть…

И вдруг снова она… Лебедева Алина.

— Я уже всю башку сломал… — до воспалённого мозга эхом доносилось нытье Левицкого.

— Ты о чем? — давно потерял нить беседы.

— Эта девка — крепкий орешек! — товарищ помахал перед моей рожей телефоном, с открытой фотографией Лебедевой, сделанной со спины. — Какой бы сюрприз ей устроить? Может, снять шале в горах? Запереться бы на все выходные с дикаркой Алиной…М-м…

— Разве вы не закончили спор? — с деланным равнодушием я обратился к брату, поднося стакан с янтарной жидкостью ко рту.

Пригубил, наслаждаясь терпким послевкусием хорошего шотландского пойла на языке. Холодный виски. Почему ж так душу-то жгло? Залпом опрокинув в себя алкоголь, незамедлительно попросил подоспевшую официантку повторить…"

"— Закончили, но это уже дело принципа… — ебучий Павлик ударил себя кулаком в грудь.