Ворон. Осколки нас (СИ)

— Ты ведь мне доверяешь? — я сплела наши пальцы, позволяя Кириллу почувствовать, что на безымянном гордо возвышается символ нерушимости нашего союза, — Каких-то две недели… — зажмурившись, я задержала дыхание, прижимаясь щекой к его щеке.

— Каких-то… — Кирилл зло рассмеялся, и я ощутила, как в моей руке дрожит его большая горячая ладонь, — Это был лучший месяц в моей жизни. Лебедева, ты — единственный человек, которого я до трясучки боюсь потерять, но, сука, снова теряю… Ну, что мне сделать, чтобы ты осталась? Поклясться на крови?

— Не нужно никаких клятв, Кирилл….

— Есть вероятность, что ты от меня откажешься? — стиснув мои щеки ладонями, негромко спросил он.

Некоторое время я потрясенно обдумывала его слова.

— Откажусь? — наконец, недоверчиво покачала головой, — Я буду выбирать тебя, не взирая ни на что, Воронов! Разве ты еще не понял?

— Тогда зачем уезжаешь?

— Мне нужно время, Кирилл… — я отвела взгляд, — Смириться…

Что не я подарю тебе первенца.

Это. Так. Больно.

— Алин, на рейс опаздываем… — гулким эхом от барабанных перепонок отскочил обеспокоенный голос Безрукова."

"Не произнося больше ни слова, любимый мужчина лишь крепче прижал меня к груди, нежно заправляя за ухо выбившийся локон. Я знала, уже пора, однако никак не могла разорвать наших объятий, ведь мы с Кириллом — неделимое.

Как же так?

Горячая слезинка все-таки скатилась по моей щеке, и он ловко сцеловал ее своими теплыми мягкими губами.

Обернувшись перед тем, как окончательно затеряться в толпе, я обнаружила, что Кирилл так и не сдвинулся с места, провожая нас с Безруковым ничего не выражающим взглядом.

Глава 50

POV КириллАртем с Пашей о чем-то негромко базарили, потягивая «Johnnie Walker», а я, запрокинув голову, бездумно пялился в черный подсвеченный неоном потолок бара «Темная ночь».

После аэропорта невыносимо было ехать одному в нашу новую квартиру.

Расклад, хоть в петлю лезь.

Как я вообще сдержался и позволил Алине поехать с ним вместо того, чтобы запачкать его кровью терминалы Домодедово? Вопрос.

Возможно, потому что я хотел видеть мою Лебедеву счастливой. Это была задача номер один.