Ворон. Осколки нас (СИ)

 — И это ты мне говорил о доверии? — добавила я отчужденно.

— Алин, я не хотел обсуждать это, пока у меня на руках не будет заключения генетической экспертизы. Желательно из нескольких независимых лабораторий. Или ты думаешь, я снова поверю на слово? Ну, скажи что-нибудь? — он легонько тряхнул меня за плечи.

А я не могла говорить…

Мир рухнул."

"Сжимала челюсти до зубного скрежета, стараясь игнорировать подступающие к горлу слезы.

Мы внимательно смотрели друг на друга. Кирилл тяжело дышал. Впервые я видела его таким уязвленным.

Так и не дождавшись от меня вразумительного ответа, Воронов подошел к пустому пластиковому ведру, безжалостно отправив туда «подарок». У меня сердце сжалось. Кровь прилила к щекам. Вдруг так обидно стало за этого еще не родившегося малыша. Он ведь ни в чем не виноват…

Судорожно хватая воздух, я достала пакет, и, выхватив оттуда рамку, засунула ее себе в сумку. Нахмурившись, Кирилл вопросительно выгнул бровь.

И тут меня прорвало.

— А ведь я видела, как она садилась к тебе в машину позавчера! Но промолчала… Решила в кое-то веки поступить как мудрая женщина и не закатывать истерик! И что в итоге? Об меня вытерли ноги!!!

— Алин…

— Замолчи, Воронов! Не ты ли убеждал меня, что вы всегда предохранялись? Как это могло произойти? Или ты мне врал? И когда собирался сообщить? Неужели я не заслужила узнать эту новость от тебя, Кирилл?! — в сердцах я стянула кольцо с безымянного пальца и отправила его в свою расшитую пайетками сумку вслед за рамкой со снимком УЗИ.

Хотелось, чтобы он прочувствовал всю мою боль. А еще… Я понятия не имела, как реагировать. Мозг был готов взорваться.

— Это никак не отразится на наших отношениях… — негромко заверил меня Кирилл, вкладывая мою обмякшую ладонь в свои горячие сильные руки.

Повисло тяжелое предгрозовое молчание. Я крепко зажмурилась, будто если закрыть глаза, вся эта кошмарная ситуация разрешится сама собой.

— Не отразится?

Запрокинув голову, я истерично расхохоталась. Заливисто. Громко. Будто у меня не все дома. И смеялась, пока слезы не начали жечь мне глаза. В конце концов, я затихла, прижавшись лбом к прохладной стене.

— Мы все решим, Алин… Не расстраивайся… Все будет хорошо… Она больше тебя не побеспокоит… — шептал за моей спиной Кирилл.

— Ну, ты ведь у нас известный решала… Только теперь в нашем уравнении не двое, а четверо… — я медленно развернулась.