Ворон. Осколки нас (СИ)

Чтобы ты раздел меня и увидел, как много для меня значишь… На коже. Под кожей. Как бы глупо это не звучало, я хотела подарить тебе себя. И впервые признаться в своих чувствах. Сказать, как сильно я тебя люблю…

— И… — Воронов шумно втянул воздух, — Что ты в итоге сказала Антону?

— Ответила, что увлекаюсь орнитологией и особенно жалую вид птиц из отряда воронов. — улыбнулась сквозь слезы. — Конечно, по моей реакции он понял, что ничего у нас не выйдет. Ни в тот вечер. Ни вообще. Отвез домой.

— Судьба… — Кирилл мрачно рассмеялся.

— Мы бы все равно встретились. Я почему-то даже в этом не сомневалась… — прильнув к его судорожно вздымающейся груди, пропустила через себя прерывистое дыхание своего мужчины.

— Я тебя никому не отдам. Ты же это понимаешь, Алин? — жених бережно перебирал мои пальцы, проверив кольцо на безымянном.

— Воронов, думаешь, я тебя после этой ночи кому-то отдам? — застенчиво улыбнулась, надеясь немного снизить градус трагизма, — Знаешь, какая я жадная, Кирилл? Это все мое! — исследовала руками его плечи, грудь, живот, — Всё-всё! — ощущая горячее мужского дыхание на своей шее.

— Тебе надо отоспаться, Алин… Я отнесу тебя в кровать.

— Хорошо. — покорно улыбнулась, — Только давай сначала споем?

Кирилл вопросительно выгнул бровь.

— У Носкова есть песня.

Только наше тяжелое дыхание нарушало повисшую в комнате тишину. И хруст его пальцев, неистово сжимающих мою ладонь.

— В царстве глупости и стяжательства…

— Среди гор барахла казенного…

— Есть приятное обстоятельство:

Улыбнулась, выдерживая его потерянный взгляд.

— Я люблю тебя-я! Это здорово…

Кирилл опустил голову, однако я успела заметить влажный блеск на дне его глаз.

— Любимый, в глаза мне смотри! — уж очень мне понравилось, как Кирилл обращался ко мне этой ночью… — Ты обещал петь вместе со мной… я не слышу.

— Я навеки даю обязательство… — прошептал еле слышно.

— Что не стану добычей ворона… — его голос дрогнул.

— Есть особое обстоятельство… — Кирилл ломано улыбнулся.

— Есть особое обстоятельство… — я почти не попадала в ноты, растворяясь в его дьявольских глазах.