Ворон. Осколки нас (СИ)

 — Моя… Моя-я… С*ка… Ну, почему так… Почему все тааак… Пяяять лет… Пять долбанных лет… Как же так… — затискивая, зацеловывая, баюкал в своих трясущихся руках…

Глава 32

POV АлинаРаспахнув глаза, я ощутила, будто все еще нахожусь в параллельном мире.

Признаюсь, я много читала на тему первого раза, и с подругой обсуждала, и, несмотря на отсутствие опыта, в теории знала всё.

Чего уж греха таить, в своих фантазиях я много раз представляла нас с Вороновым в постели… Особенно, когда, мучаясь от бессонницы, просовывала пальцы под резинку белья и представляла Его.

Не ожидала, что с первого раза у нас все сойдется. Такое ведь редко бывает? Просто хотелось сделать это. С ним. Чтобы ему было хорошо. Наблюдать за тем, как будущий муж теряет связь с землей, получая наивысшее наслаждение, дарованное тобой — это тоже особый вид счастья!

Но то, что проделал с моим неискушенным телом доктор Кирилл натурально лишило рассудка. «Лебедева, давай свихнемся?» — предложил он несколькими днями ранее.

И я свихнулась.

Тело отозвалось, со всем жаром выдавая ответ на ласки любимого мужчины.

Что он творил? Что мы творили?

Я даже не догадывалась, что в реальности Кирилл искупает меня в неразбавленном концентрате любви. Это было настолько болюче и остро. Маниакально даже. Как скальпелем вскрывали нервные окончания друг друга, заставляя каждое полыхать. Дорвались.

Ты ли это, Алина?

Можно ли позволять мужчине такое в самый первый раз?

Я пыталась ему противостоять. Честно пыталась…Не реагировать, когда Кирилл творил какую-то чертовщину, погружаясь в меня одновременно пальцами и языком… Мягко.

Воронов вел себя как одержимый, а я, с широко распахнутыми глазами, и, не менее широко разведенными ногами, мысленно аплодировала его бесам. Они будто залезли мне под кожу и тянули за нужные ниточки.

А самое поразительное — задыхаясь от своей первой кульминации, я упустила момент, когда Кирилл лег сверху, и, растолкав мои ножки, мягко погрузился внутрь.

Где-то на задворках замутненного сознания щелкнуло — мы ведь не предохраняемся… Воронов даже не потрудился обсудить эту щекотливую тему. Его самоуправство шокировало. И дико завело.

Боль растворилась.

Запреты стерлись.

Та самая, опаснейшая химия, накрыла нас с головой.

Страшно не потерять любовь. Страшно никогда ее не найти.