Ворон. Осколки нас (СИ)

Однако, судя по тому, как горели мои щеки, кровь уже давно прилила к лицу, окрасив его свекольным румянцем.

— Ты почти ничего мне не сказал… — решила окончательно подвести черту под нашей печальной историей из прошлого.

Некоторое время Кирилл сверлил меня задумчивым взглядом.

— Это всё, в чем ты хотела покаяться? — произнес он, почти беззвучно."

"— Ну да… — моргнула, не совсем понимая, к чему он клонит.

На стыке моего судорожного вдоха, и его свистящего выдоха повисла жуткая душераздирающая тишина. Не сразу дошло — я не дышу.

Наконец, Воронов кивнул.

Желваки проступили под заросшими щеками парня, кадык задвигался вверх-вниз, блестя от пота. На его лице внезапно отразилась такая пугающая эмоция… Смесь ярости, отчаяния и тоски. Какой-то щемящей беспредельной тоски.

Влив в себя остатки вина, Кирилл резко поднялся, и, как был в футболке и джинсах, вышел за дверь, долбанув ею с такой силой, что у меня зазвенело в ушах.

Продолжала сидеть на диване, нервно покручивая бутылку с морсом. Интуиция подсказывала, лучше сейчас его не трогать.

Захочет — сам мне все расскажет. Если нам суждено быть вместе, пора научиться друг другу доверять.

— Ты хотела узнать, что это за место? — я вздрогнула от резкого голоса Кирилла, словно заточенным лезвием, вспарывающего затянувшуюся тишину.

Он вернулся.

— Да…

Приблизившись, Воронов потянул меня за щиколотки, заставив широко развести ноги, а сам нырнул между ними, прижимаясь холодной спиной к моей груди. Руки автоматически обвились вокруг его талии, несмело оглаживая продрогший живот.

— И про отца все еще интересно? — болезненным шепотом.

— Конечно… Но если не хочешь…

— Ш-ш… — повернув голову, Кирилл поднес палец к моим губам, — хочу. — Он перехватил мои ладони, одну из них водрузив как раз в том месте, где билось его горячее сердце.

Мы еще некоторое время молчали, наслаждаясь моментом такой особенной давно забытой близости. По крайней мере, я наслаждалась. Хотелось верить, он тоже…

— В свое время батя был не просто успешным бизнесменом.

Увы, — еле слышно начал Кирилл. — Тогда наша семья жила в Питере. Отец стоял у руля процветающего строительного холдинга. С виду все выглядело законно, однако в ту пору в Санкт-Петербурге было почти нереально управлять крупным бизнесом, не прибегая к «определенным» схемам, — обреченно вздохнул.

— Батя не был каким-нибудь маргинальным бандюганом со стволом во внутреннем кармане пиджака, ты не думай! — хмыкнул. — Он башковитый мужик, два высших образования за плечами.