Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга 5

Есть ещё вариант с Архимагом, но этих единицы, и они всем известны, а ни одного архимага-воина я не знаю.

«Бей сейчас!» — скомандовал голос в моей голове.

Я как раз планировал косой рубящий удар с правой, в этот момент силуэт незнакомца снова стал нечётким. Он качнулся и словно потерял ориентиры. Похоже это проделки сущности, она помогает мне. Пробить прямым рубящим ударом шлем или пластины на плече теоретически возможно, но зачем рисковать? Консервные банки вскрываются по-другому. Я влил силы в клинок и со всей дури ткнул ему в область воротниковой ямки над грудиной.

Я открыл глаза. Бронированный воин стал теперь видимым. Тело его продолжало стоять несмотря на то, что он уже не дышал. По продолжающему светиться клинку «Громовержца» от шеи тёмного к моему доспеху потянулись тонкие чёрные завихрения. Наверно это именно то, что имела ввиду сущность. Забирает долги.

«Вкусно тебе?» — не удержался я.

«Вполне» — прошелестел голос с довольными интонациями.

Когда поток тёмной энергии из шеи побеждённого мной воина иссяк, он сам соскользнул с меча и рухнул на пол. Из-под его сплошного доспеха пошёл дымок. Жаль, что не видно, что с ним сейчас происходит. Хотя, что нового я увижу? Князь Сугорский сгорал после гибели примерно так же. Судя по внешним признакам, тело дымилось и скукоживалось, обращаясь в пепел. Сверкнула мысль, не княжеского ли он рода. Может быть один из сыновей Преображенского? Неужели можно настолько низко пасть, чтобы послать родного сына, чтобы он прикрывать твою задницу, пока ты трусливо сидишь в норе? Сын нужен для продолжения рода, династии, иначе зачем тогда вообще их на светп роизводить? Может про сына только мои домыслы, теперь это уже не имеет значения.

Как раз в том месте, где я столкнулся с бронированным, начинались преддверия покоев мятежного князя. Пока я любовался поверженным, из-за поворота вышел Ридигер с разведчиками. Выглядели они несколько помятыми, грязными, но все целые, никто не хромал даже.

— Кто это? — заинтересовался рыцарем тевтонского ордена Аристарх.

— Хрен знает, — пожал я плечами. — Но дрался, как лев, пришлось повозиться.

— Понятно, — он пнул дымящиеся доспехи, которые теперь оказались почти пустые. — Теперь и не узнаем. Как говорится, профессиональное выгорание. Сгорел на работе. Хрен с ним, нам туда, пошли.

Перед тем, как открыть дверь, он тщательно всё осмотрел на предмет ловушек.