Бессильный чемпион. Тома 1 и 2

- Прекратите, - будто бы смущенно опускает взгляд Сербина, потянувшись внутрь сумочки. – А как вас зовут, сударь?

Монстр-лимузин трогается и, взревев, выскакивает на дорогу. Легковушки тут же испуганно расступаются в стороны – не дай Сварог, смяться в лепешку об широченный, явно бронированный кузов под стать автобусу или грузовику.

- Для больших людей как вы, леди, это неважно, - отмахиваюсь.

- Значит, важно, кто вас послал и чего он хочет, - на лице Сербине больше нет и тени улыбки.

Моя же любезная улыбка не меркнет.

Главное, строить из себя уверенного типа и выудить как можно больше информации.

- Думаю, вы догадываетесь кто.

- Допустим, - соглашается ангел.

- Что же насчет второго вопроса: он хочет знать «что делают ангелы в России», – теперь и я не улыбаюсь."

"Молчание повисает в салоне, и я понимаю: больше мне не предстанет момента убить Сербину. Так близко к ней впредь меня не подпустят. Почему раздумываю именно убить? Потому что я боюсь, безумно боюсь, что Страшное вторжение произойдет и в этом мире.

Боюсь, что ангелы как-то связаны с приходом орд тварей. Еще в отрогах Эразина мы с демониками в последний раз совещались, склонившись над картой горной местности. Обсуждали позиции и маршруты перед битвой с тираназами. Когда все уяснили свои роли – самоубийственные, без шанса выжить - и разошлись по палаткам, я один остался в главном шатре. Сербина снова явилась ко мне, снова пророчила мне стать Царем мира, снова соблазняла и предлагала возлечь с ней. А я снова отказался. От секса и от трона. Человечеству не нужен пастырь, сказал я. Мне же требуется эта ночь для последней закалки фракталов, так что в другой раз, пернатая, извини. Расстроенная Сербина, уронив слезу на карту, взмахнула крыльями и упорхнула в ночь.

А на следующий день меня не стало. По непонятным причинам. Не странно ли?

Но доказательств нет, нельзя обрывать чужие жизни из одних лишь подозрений.

- Простите, ваш хозяин этого никогда не узнает, - Сербина вынимает руку из сумочки и пускает мне в грудь две пули из семизарядного «Беретты».

Грохот выстрелов сотрясает лимузин.

Кровь выступает между моими губами, тело, отброшенное назад, застывает на спинке сидения. Печальный взгляд Сербины не отпускает мои остекленевшие глаза.

- Совсем еще молодой, - вздыхает она.

- Вся жизнь впереди, - вдруг киваю я и выбиваю ударом ноги ствол из рук Сербины.

Следом правой в пол силы двигаю ей под дых. Ангел вскрикивает от боли и тут же валится на пол.

- Миледи! – слышу ор шофера.