Бесстыжая нечисть (СИ)

 — И почему, если уж на то пошло, не убрал с подоконника спящего Хана? Ты ведь не мог не понимать, что это будет выглядеть подозрительно!

Влас царственно проигнорировал первый вопрос (еще бы, станет он открывать свои секреты!) и ответил только на второй.

— Я тут ни при чем. Очевидно, Хана добавило твое подсознание, как подсказку для тебя.

Ага! Значит, теоретически я могу как-то менять свой сон! Надо только понять как!

— Раз уж мы так удачно оказались вместе в твоем сне, предлагаю этим воспользоваться, — вполне себе серьезно предложил этот отвратительный тип таким тоном, словно сам не имеет никакого отношения к данной ситуации, и все это лишь результат случайного стечения обстоятельств.

— О чем это ты? — голос прозвучал неожиданно хрипло. Ведь на самом-то деле я прекрасно поняла, что именно он имеет в виду.

— Я хочу тебя, — с убийственной прямотой сказал леший. — Сейчас.

— Это… это же настоящее изнасилование! — пискнула я, напряженно выискивая способы улизнуть.

— Давай заключим сделку, — его глаза опасно сверкнули. — Когда к девушке прикасается нежеланный мужчина, она напрягается, ведь так? Я просто начну делать то, что очень давно мечтал с тобой сделать. Но если ты не ответишь мне, если я почувствую, что твое тело напряжено и не реагирует на мои ласки, если я увижу, что ты остаешься холодной и равнодушной, я в тот же миг тебя отпущу. Идет?

Ох, только не это! Такого испытания я не выдержу! Как можно остаться холодной и равнодушной, если кожа уже горит огнем? Причем давно! С того самого момента, как этот обольстительный гад оказался в моей постели.

— Не согласна! — Вместо уверенного заявления изо рта вырвался полузадушенный писк.

Он слегка двинул бедрами, и я невольно (честное слово, не представляю, как это так получилось!) выгнулась, не сумев сдержать стон.

— Сдается мне, ты забыла обсудить этот вопрос со своим телом, — насмешливо сказал Влас. — Твои губы утверждают одно, а тело — другое. Что ж, будем считать, мы договорились…

Я поняла, что проиграла. И даже обрадовалась этому. В самом деле, если я не могу ничего сделать, то почему бы не насладиться моментом? Однако что-то внутри меня упрямо не желало соглашаться.