Бессердечный принц

И за это короткое время мой папа изменился на сто процентов… и все из-за нее.

Я знаю, он скучает по моей маме – я тоже скучаю по ней, – но Саванна и переезд – это не выход. Роял-Мэнор – это все, что я знаю. Мои родители специально решили вырастить меня здесь, потому что маме тут нравилось.

Почему он рушит память о ней?

– Следи за своим языком, – рявкнул отец.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать? – Саванна повернулась ко мне. – Нравится тебе это или нет, но я скоро стану твоей матерью, и я не потерплю, чтобы вместо дочери у меня был избалованный ребенок, который еще и ругается как сапожник.

Мои ногти впились в ладони с такой силой, что я содрала себе кожу. Ну, это уже слишком. Она перешла черту.

– Ты никогда не будешь моей матерью. Ты всего лишь очередная охотница за деньгами, с которой мой отец спит, потому что ему одиноко, и он скучает по моей настоящей маме.

Ведьма ахнула. Отец так сильно нажал на тормоза, что я ударилась о сиденье перед собой.

Он обернулся.

– Хватит, Дилан.

– Я ненавижу тебя.

Я могу вернуться и попросить мистера Ковингтона пожить у них.

Не похоже, что отец будет сильно переживать. Мне кажется, ему просто плевать. Во всяком случае, ему, наверное, будет легче жить, когда меня не будет рядом.

Он наморщил лоб.

– Мне жаль, что ты не смогла попрощаться со своими друзьями, но это возможность всей моей жизни. Я думал, у нас будет чуть больше времени на подготовку, но им нужно, чтобы я вышел на работу прямо сейчас.

Он потянулся к моей руке, но я отстранилась.

– Картофанчик…

– Никакой я тебе, на хрен, не картофанчик.

С сегодняшнего вечера я тебе даже не дочь.

Слезы текли рекой, так сильно, что намочили спереди все платье.

– Перестань вести себя как ребенок! – огрызнулась Саванна. – Я никогда в жизни не встречала такого неблагодарного человека. – Она посмотрела на моего отца. – Если она продолжит в том же духе, думаю, нам нужно будет подыскать для нее какую-нибудь школу-интернат.

Отец положил руку на колено Саванны.

– Расслабься. Она просто… на нее все навалилось. Дилан обычно всегда слушается. Она очень хорошая девочка.

Он говорил обо мне так, будто я чертов домашний питомец.

Да и откуда ему знать, как я себя обычно веду? Мы не разговаривали с ним больше трех минут с тех пор, как умерла мама.

– Пожалуйста, малыш, – умолял отец. – Мне правда это нужно. – Несмотря на сопротивление, он снова потянулся к моей руке. – Нам это нужно.