Беспокойное сокровище правителя

Фотографии на следующей странице почти ничем не отличались от предыдущих, разве что рисунком на пелёнке и подписью: «Виктории два дня». А вот дальше было интереснее.

Здесь младенец был уже не один. Его - то есть, меня,- держал на руках мужчина лет сорока пяти-пятидесяти на вид. Тёмно-каштановые, слегка вьющиеся волосы, такие же, как у меня, зачёсаны со лба назад, как было модно в сороковые-пятидесятые года прошлого века. Мне такие причёски никогда не нравились, но ему, как ни странно, шло. Светлые глаза смотрели на младенца, лежащего у него на руках.

Сколько же любви, нежности и восхищения было в этом взгляде, как бережно, словно величайшую драгоценность, он держал крошечный свёрток в пёстрой пелёнке. Особенно хорошо это было видно на фотографии крупным планом - только лицо мужчины и младенец, который серьёзно, как могут только новорожденные, смотрел на того, кто держал его на руках.

- Он и правда меня любил,- прошептала я, словно заворожённая этим взглядом.- По-настоящему.

- Ты была его сокровищем,- кивнул Ростислав.- После твоего рождения он вышел на пенсию, чтобы как можно больше времени проводить с тобой.

- Но как?

- Он купил квартиру по соседству с твоей мамой и собирался поселиться в этой провинциальной хрущёвке, оставив просторную сталинку в центре Москвы. Он смог бы видеть тебя во время прогулок. Планировал стать незаменимым помощником - мужские руки в доме всегда нужны, полочку повесить, шкаф передвинуть, а к кому обратиться одинокой женщине, как не к соседу, всегда готовому помочь.

- Но... Он же старый!

- Для тебя - да, старый. Но и Галине было уже далеко не восемнадцать. Конечно, разница у них всё равно была порядочная, но Кирилл был интересным мужчиной, который умел ухаживать за женщиной и знал, как стать ей нужным, а надёжное мужское плечо, на которое можно опереться, ценилось женщинами во все времена.

- Ему же почти тысяча лет была!

- Галина бы этого не знала.

- Он тоже там погиб?

- Нет. В квартире шёл ремонт, и он ещё не переехал, жил в гостинице.