Беспокойное сокровище правителя

В толпе мелькнула ярко-розовая головка с золотистыми прядями, и я снова заулыбалась. Повзрослев, Даша стала красить волосы в более спокойные цвета, но к свадьбе двоюродного брата решила «принарядиться». Она продолжала экспериментировать с волосами, делая окраску как себе, так и многочисленным желающим из числа магов, но парикмахером не стала. И ветеринаром тоже, хотя отучилась на него, поступив в институт спустя десять лет после свадьбы с Егором.

Своё призвание она нашла в восстановлении на Земле исчезнувших видов животных.

И расселении новых. Оказалось, что на Терре кроме привычных нам или совсем неведомых, экзотических животных, часть из которых мне Ростислав когда-то показывал в виде водяных фигурок, сохранились виды, которые на Земле, к сожалению, вымерли. И теперь, благодаря её стараниям и возглавляемой ею организации, а так же с помощью магов, открывающих ей проход на Терру, на Земле вновь появились птицы додо и моа, бескрылая гагарка и стеллеров баклан. К сожалению, зверей на Терре не осталось, но другой фауны предостаточно, так что, своего переселения на Землю ждут ещё несколько видов птиц, гигантских черепах и других рептилий. И я верю - у Даши всё получится.

Я заметила в толпе обоих своих братьев. С Дмитрием у нас хорошие отношения, хотя я всё равно не могу воспринимать его братом, скорее уж дядюшкой. Он давно и счастливо женат, и я за него рада. С Трофимом мы друг друга сторонимся, первая встреча выстроила между нами стену, которую ни один из нас не захотел преодолеть.

Мы иногда видимся на таких вот многолюдных семейных торжествах, киваем друг другу издалека и расходимся. Мы так и остались чужими людьми.

Единственные, кого сейчас здесь нет - люди. Когда-то моя человеческая семья присутствовала на всех значимых семейных праздниках, дети передружились между собой, близняшки и Оля звали мою маму бабушкой, и она относилась к ним так же, как и к родным внукам.

Но время шло, и мои близкие начали уходить - век людей короток. И когда умерли не только мои братья и сестры, но и их дети, я сознательно свела на нет общение с их потомками.

Теперь я понимала магов, которые не хотели ничего знать о своих дочерях, в которых не проснулся дар - слишком тяжело было любить, а потом терять. По моей просьбе за членами семьи Лазаревых, ныне живущих, присматривали, и если бы им понадобилась помощь - её бы оказали. И этого мне было достаточно.

Окинув взглядом праздничную толпу, я вспомнила свои первые годы жизни среди магов.