Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

Дантос хмыкнул. Потом прикрыл глаза, шумно вздохнул и, понизив голос, снова к другу и правителю обратился:

– А о том, что виконт Таринский – не человек, а метаморф тебе известно?

Вопрос был, что называется «не в тему», но никто не удивился. Я видела, насколько эта ситуация их светлость задела, а Роналкор, кажется, всегда к неожиданным поворотам готов.

– Не знал, – ответил он. – Но догадывался.

– А про Варта и графа Бонора?

Их величество отрицательно качнул головой и посерьёзнел. Сказал после паузы:

– Дан, я могу потребовать у них список, но что от этого изменится? У нас с метаморфами договорённость – я не трогаю их, а они не наглеют.

Герцог Кернский задумался на мгновение и кивнул."

"– Да, всё верно, – выдохнул он помедлив. – Просто эти новые знания немного выбивают из колеи.

Роналкор понимающе усмехнулся, а я…

– Дан, можешь оставить нас на пару минут? Мне нужно сказать их величеству кое-что…

– Настолько личное, что я помешаю? – перебил блондинчик.

Я прищурилась и фыркнула, а герцог Кернский сдержанно улыбнулся.

– Хорошо. Но только на пару минут. Потому что вернуться обратно, – он кивнул в сторону основных помещений хранилища, – я пока не готов.

Ясно. Значит, Вернон в самом деле лютует! Какое счастье, что мне самой участвовать в этом разборе не нужно.

Повинуясь желанию леди, Дантос поднялся и действительно отошел, а я наклонилась к заинтригованному величеству и сказала:

– По поводу наглости и ближнего круга… Мои сородичи планировали устранить Дантоса.

Ронал поджал губы. Промолчал, но в глазах читалось: монарх меня услышал, и к сведению принял. Этого было более чем достаточно, и я отодвинулась, чтобы сообщить Дантосу, что он может вернуться. Только сказать не успела – тишину императорского хранилища нарушил приглушенный, болезненный вопль!

Мужчины сообразили сразу, а мне потребовалась пара секунд, чтобы понять – кричал Вернон.

Сорваться, пробежать через «читальный зал», архив, коридор… и замереть, едва не врезавшись в спину застывшего в дверях нужной комнаты императора. А отыскав лазейку и просочившись мимо монарха, замереть опять, и временно утратить дар речи.