Беспокойное счастье, или Секреты маленького дракона

Придя к этому выводу, я откинулась на спинку диванчика, прикрыла глаза и улыбнулась. Всё хорошо, Астрид. Всё хорошо…

Зима пролетела быстро и как-то совсем незаметно, только первая капель, которую я так ждала, почему-то не порадовала. Наоборот – увидав, что налипшие над окнами моей спальни сосульки тают, я дико расстроилась и даже разрыдалась.

Заставший эту ситуацию Дан попытался успокоить, но был обвинён в вопиющей чёрствости и буквально выгнан взашей. После этого истерика на новый виток пошла.

Эта печаль стала символом всей следующей недели. Я смотрела на стремительное таяние снегов и постоянно рыдала. Впрочем, нет. Какие-то проблески в настроении всё-таки случались. И тогда я начинала улыбаться, мурлыкать песенки и любить весь мир.

Мой сероглазый блондинчик относился к происходящему со спокойствием истинного философа. Невзирая на некоторое сопротивление, при любой возможности целовал, гладил, и шептал всевозможные нежности.

Я эти нежности слушала, кивала, но временами испытывала бешеное желание поспорить. А ещё разбить что-нибудь… или наоборот склеить… а лучше забраться в постельку и просто полежать!

Одновременно, каким-то краем сознания, очень радовалась отсутствию в замке Вернона – он в столицу, на слушания по делу семейства Филек уехал. Просто будь Вернон здесь, то непременно начал бы ехидничать и подкалывать, а я бы обязательно сорвалась и, клянусь, точно бы его прибила.

Однажды утром, спустя недели две вот такой эмоциональной нестабильности, я пришла к выводу, что с капризами пора заканчивать.

Именно с этой мыслью я выбралась из кровати, окинула взглядом пустующую вторую половину – Дантос в последнее время предпочитал удирать пораньше, до моего пробуждения, – сладко потянулась и отправилась в гостиную в расчёте на завтрак.

Надежды, конечно, оправдались. На столе уже красовались чайник на подогревающей подставке, несколько наполненных тарелок и приборы.

Я уже хотела сесть и заняться вкуснейшим сырным салатом, как взгляд зацепился за плошку, в которой лежали два солёных огурца."

"Лично я к солёностям всегда относилась спокойно, это герцог Кернский от подобного фанател, но тут… Рот вмиг наполнился слюной, глаза вспыхнули! И я даже не заметила, как проглотила оба, а потом ещё каплю стёкшего в плошку рассола допила.