Бесноватый Цесаревич 3

Чувствуется, что эрцгерцогу нравится находиться в центре внимания. Нет, на нарцисса он не похож, просто есть небольшой элемент бравады. На самом деле Карл не самый дурной военачальник наполеоновской эпохи. И французов он периодически бил, только ни разу не смог воспользоваться тактическим успехом. Это вообще проблема австрийцев — патологическое пристрастие к манёвренной войне. В то время как современная русская военная школа придерживались атакующего стиля, что затем французы довели до аксиомы. Но даже с учётом многочисленных поражений, чужой опыт совершенно не воспринимался Гофкригсратом.

Может быть, они испытывали проблемы с логистикой и снабжением, но факт налицо. Насколько я помню, в реальной истории именно эрцгерцог начал реформы в армии, что позволило Габсбургам продлить существование их лоскутного государства ещё на век.

Тем временем эрцгерцог закончил свою речь и в лучших традициях военных советов, предложил высказываться остальным участникам. Римский-Корсаков нервно посмотрел в мою сторону и быстро отвёл взгляд.

Я решил не начинать обсуждение с критики, а попытаться понять логику союзников.

—Есть ли данные разведки? Какое количество войск находится в расположении Массены?

После кивка командующего слово взял фон Готце.

—По нашим данным, между Люцерном и Арау находятся 4-я дивизия Мортье, 5-я дивизия Лоржа и 6-я дивизия Менара это порядка тридцати тысяч солдат. Также в тылу этих сил концентрируется резерв генерала Клейна, в распоряжении которого от шести до восьми тысяч пехоты и не более двух тысяч кавалерии.

Если брать все войска республиканцев в Швейцарии, то их численный состав порядка шестидесяти тысяч человек. Но они разбросаны по достаточно большой территории и не смогут собраться в единый кулак.

—У вас есть ещё вопросы, Ваше Высочество, — со снисходительной улыбкой произнёс эрцгерцог.

Не знаю, чего я сразу завёлся. Наверное, взбесила эта улыбочка полная превосходства от высокородного молокососа. Да, для меня с учётом двух жизней, двадцатисемилетний генерал-фельдмаршал никем иным являться не может.

Ещё что-то презрительное проглядывало во взгляде представителя мерзких Габсбургов. Наверняка большая часть европейской элиты воспринимает меня сквозь призму проделок прежнего Константина. Или как забавного чудака, автора популярных игр. Да, хорошенько подмочил реципиент нашу репутацию. В общем, завёлся я не на шутку. Как всегда, в такие моменты подсознание полыхнуло чем-то очень чёрным и нездоровым.