Бескрайний архипелаг. Книга III

— Не соблаговолите ли вы оказать мне честь сохранить в строжайшей тайне наш предстоящий, весьма деликатный разговор? Если обмолвитесь хоть словом, боюсь, последствия могут оказаться непредсказуемо драматичными.

— Конечно! — робко согласилась она.

Мой навык убеждения вновь не достиг желаемого эффекта. Однако к этой барышне было относительно несложно подобрать ключи и без применения мистических искусств. Достаточно лишь обратиться к фундаментальным основам психологии и нейролингвистического программирования.

Пожалуй, создам банальную, но эффективную интригу.

— Речь пойдёт о Максе, — начал я с тщательно выверенной интонацией искренней заботы. — Увы и ах, но вы не ведаете всей горькой правды об этом человеке. Поверьте, моё единственное желание — уберечь столь прекрасное создание от непоправимых ошибок."

"— О Максе? — её волшебные глаза широко раскрылись. — Он мне показался очень смелым и добрым. Мы теперь с ним друзья! И что же вы хотели рассказать?

— Лишь горькую правду… — тяжело выдохнул я.

Выдержал драматичную паузу, давая её воображению нарисовать самые мрачные картины.

— Не томите! Прошу вас! — взмолилась она, и в голосе я уловил то самое беспокойство, которого добивался.

— По его вине погибла его же возлюбленная, всего несколько дней назад. Он многократно кичился, якобы защитит Фелицию. Каждый день об этом прилюдно заявлял, выпятив грудь, словно заносчивый павлин! Но не сдержал своих высокопарных обещаний… не уберёг хрупкую душу. Надеюсь, вам он не давал подобных «торжественных клятв»?

Калиэста дрогнула и непроизвольно отступила назад.

— Я… я не знала, — прочирикала она тонким голоском, а по её бархатистой щеке, подобно редкой драгоценности, скатилась золотая слеза!

— Не грустите, милая. Таковы безжалостные реалии нашего бытия. Между прочим, — продолжил, словно внезапно осенённый идеей, — мне известно одно безотказное средство от меланхолии.

— Правда? — Калиэста утёрла слёзы дрожащей рукой.

— Конечно же! — эмоционально жестикулируя, уверенно произнёс я. — Не соблаговолите ли вы посетить мои скромные покои? Вероятно, нам удастся не только облегчить ваши печали, но и изыскать способ спасти беднягу Макса от терзающего его раскаяния. У меня имеется один весьма многообещающий план.