Бесконечная земля

Если бы Хамфри Ллевелин Третий мог повернуть жизнь на свой лад, все книги, когда-либо написанные, ценились бы как сокровища и как минимум один экземпляр был бы переплетен в пергамент из овечьей кожи и вручную иллюминирован монахами (ну или обнаженными монахинями, поскольку склонности Хамфри, скорее, тяготели к этой плоскости). И теперь, как он надеялся, появился шанс вновь привить человечеству любовь к книгам. Он тайно ликовал. В новооткрытых мирах нет никакой электроники, верно? Ну и где ваш Интернет? Ха! Где Гугл? Где старая мамочкина электронная книга? Где iPad 25? Где Википендия? (Хамфри всегда ее именно так и называл, с самым невозмутимым видом, просто чтобы выказать отвращение; что характерно, мало кто замечал.

Книги – да, настоящие книги – не залеживались на полках. Над Долгой Землей человечество вернулось в каменный век. Оно восстанавливало прежние навыки. Выяснялось, что можно есть, а что нельзя, как построить сортир во дворе, как удобрять поля человеческими и животными отходами в разумных пропорциях.

Он погладил закованный в гладкую кожу том. О, рано или поздно информация снова будет заключена в ненадежный плен электричества.

В другой части «Ричмонд-Запад-10» находилось нечто вроде биржи труда, где Компании искали рекрутов, заполняя бреши. Франклин Тэллимен осторожно пробирался через толпу, держа над головой табличку. День был жаркий, и он жалел, что выпил слишком мало воды.

К нему приблизилась кучка людей, которую возглавлял мужчина средних лет.

– Вы мистер Тэллимен, кузнец? Мы видели ваше резюме в «Степном мраморе».

Он кивнул.

– Да, сэр.

– Нам в партии как раз не хватает кузнеца, – мужчина протянул руку. – Я Джек Грин. Вот мистер Бэтсон, наш капитан. Тэллимен… это ведь карибская фамилия?

– Нет, сэр. Так на Карибах называется наша профессия, если не ошибаюсь. Точно не скажу, я там никогда не был. Я родился в Бирмингеме. Это тот, что в Англии, а не в Алабаме. В настоящем Бирмингеме."

"В ответ на него устремились непонимающие взгляды.