Бесконечная земля

И вернулся без лица!

Билли, который никогда не высказывался, не подумав предварительно с недельку, наконец произнес:

– Это ж как «время сна», мужик. Так здесь было до того, как пришли наши предки. Помнишь, нам рассказывал тот тип в очках? Они выкопали кости каких-то здоровенных животных, зашибись каких здоровых. Большие, тупые, но с огромными зубами. Прикинь, куча новых миров под тем же самым небом. И ни души вокруг! Совсем как наш мир, пока его не испортили. Ты представь, как можно развернуться, если туда попасть.

Кто-то по другую сторону костра отозвался:

– Да, чувак, давай тоже испортим мир-другой. И я не хочу, чтоб мне съели лицо.

Все рассмеялись. Но Альберт сказал:

– Знаете что? Наши предки, их всех поубивали, к дьяволу, и съели. Осталось только то, что есть сейчас. Но нам-то так необязательно? Говорят, миры там совсем такие же, как здесь, только нет людей, нет копов, городов, оружия, только земля от края и до края. Если здесь река – там тоже река. Все готово и ждет нас.

– Нет здесь реки. Она за полмили.

– Без разницы. Короче, ты меня понял. Почему бы не рискнуть, парни?

– Да-а, но здесь наша страна. В смысле… вот тут.

Альберт, сверкнув глазами, подался вперед.

– Да… но знаете что? И те страны – тоже наши. Я слышал, как эти, в очках, говорили. Каждый камень, каждая кочка, вообще все. Ей-богу!

Утром небольшая и слегка похмельная компания бросила монетку, чтобы выбрать героя, которому предстояло рискнуть.

Билли вернулся через полчаса, сгибаясь от тошноты.

– Все так и есть, только там дождь идет, парни.

Они переглянулись.

Кто-то сказал:

– А как насчет тех тварей, про которых я слышал? Которые водились в старину. Типа кенгуру с зубами. Здоровые, мать твою, такие. С зубищами и когтями.

Настала тишина. Альберт поинтересовался:

– Мы что, хуже наших предков? Они перебили тварей. А нам разве слабо?

Послышалось смущенное шарканье.

Альберт сказал:

– Слушайте. Завтра я пойду туда насовсем. Кто со мной? Там все есть, парни. Там все есть и ждет нас. Давным-давно ждет…

К концу следующего дня тропы песен начали удлиняться, а «никогда» постепенно превращалась во «всегда».

Хотя иногда они возвращались за пивом.

Впоследствии там возникли города, хоть и необычные, и необычный образ жизни, смесь прошлого и настоящего, где старое плавно сливалось с новым. И еда тоже была хорошая.