Бесконечная земля

И тут кошка заговорила:

– Количество мышей и мышеподобных грызунов, помещенных в виварий для передислокации, когда мы приземлимся, – девяности три особи. Пострадало – ноль особей. Поговорка гласит, что смелое сердце мыши способно поднять на воздух слона, но, к счастью, не на борту «Марка Твена».

Она выжидающе посмотрела на обоих. Голос Шими звучал мягко и женственно – по-человечески, но в то же время совершенно по-кошачьи.

– О господи…

– Повежливей, Салли, – тихо сказал Джошуа. – Спасибо, Шими.

Кошка терпеливо ждала продолжения.

– Я и не знал, что ты умеешь говорить.

– Раньше в этом не было необходимости. Я отчитывалась Лобсангу через прямое соединение. Слова – пена на воде, а дела – крупицы золота.

Салли искоса взглянула на Шими – недобрый знак, насколько знал Джошуа.

– Что это за поговорка?

– Тибетская, – ответила Шими.

– Ты ведь не аватар Лобсанга? Я так надеялась, что мы от него избавились.

Кошка на мгновение перестала лизать лапку.

– Нет. Хотя я тоже функционирую на гелевой основе.

И Шими вышла.

Когда она скрылась, Джошуа сказал:

– Ну, надо признать, это все-таки лучше, чем мышеловка.

Салли отозвалась с крайним раздражением:

– Как только я начала думать, что ваш «Титаник» не в состоянии стать еще абсурднее… Кстати, мы по-прежнему висим над океаном?

Джошуа посмотрел в ближайший иллюминатор.

– Да.

– Надо развернуться. И направиться обратно к берегу.

– Мы уже развернулись, – сказал Джошуа. – Я задал направление, как только мы спустили Лобсанга. Мы уже тридцать минут движемся.

– Ты уверен, что у этого плавучего робота хватит энергии дотащить нас? – явно нервничая, спросила Салли.

– Салли, «Марка Твена» создал Лобсанг.

– Раз уж ты спросил – я небольшая любительница воды. Особенно воды, под которой не видно дна. Давай в будущем летать так, чтобы под килем были деревья, хорошо?

– Ты сама сидела на побережье, когда мы впервые встретились.

– Да, на побережье! На мелководье! Мы на Долгой Земле! Здесь никогда не знаешь, что окажется под ногами.