Бесконечная земля

Они, разумеется, переходят группами, так что ожидайте толпу. Предупреждаю, я намерен им спеть. Присоединяйтесь, если угодно.

Он театрально откашлялся.

Петь начал не просто передвижной модуль. Голос Лобсанга зазвучал из всех громкоговорителей корабля, изливаясь волной: «Мой друг, с дороги не сходи, мой друг, с дороги не сходи, пусть бед немало впереди, огонь горит в твоей груди, мой друг, с дороги не сходи…» По равнине раскатилось эхо; Джошуа подумал, что, возможно, впервые эта мертвая планета услышала звук человеческой речи.

«Хоть ты измучен и устал, но есть приветливый приют в конце нелегкого пути – там верят, помнят, любят, ждут…»

Салли в изумлении смотрела на Лобсанга.

– Джошуа, у него с концами слетела программа? Что, черт побери, он поет?

Джошуа быстро и тихо рассказал про рядового Перси Блэкни и его «русских» приятелей в незнакомой Франции. Салли удивилась еще сильнее.

Но тут пришли тролли. К концу песни Лобсанг был окружен ими, и они мелодично гудели.

– Хороши, правда? Коллективная память, и даже более того.

Тролли сгрудились вокруг Лобсанга, как большие косматые дети вокруг Санта-Клауса в магазине, а Джошуа и Салли отошли, что, в общем, было приятно. Тролли меньше всего желали зла людям, но спустя некоторое время их мускусный запах, хоть и ненавязчивый, совершенно забивал носовые пазухи."

"Но, с другой стороны, этот мир явно не подходил для того, чтобы прогуливаться в нем, ожидая Лобсанга. Он был просто… пустой.

Салли заметила:

– Знаешь, если б ты туда отлил, то, наверное, жучки бы тебя поблагодарили. Честное слово. Я отвернусь. На этом участке почвы появится масса питательных веществ. Извини, я сказала что-то обидное?

Джошуа рассеянно покачал головой.

– Нет, просто слегка неуместное.

Салли рассмеялась.

– Неуместное! Лобсанг распевает песню Гарри Лаудера на безжизненной планете и стоит, окруженный троллями.

Джошуа видел. Как будто незримая рука снимала шахматные фигурки с доски, сначала королев и пешек, потом ладьи и коней и, наконец, ферзей и королей.

Салли сказала:

– Матери уходят первыми, потому что они убьют любого, кто будет угрожать детенышам. Потом старики, и самцы – замыкающими.