Бесконечная земля

Как всегда, в основном деревья и вода, тишина и монотонность. Джошуа был рад освободиться от труднообъяснимой странности Мягкой Посадки, но, как только «Марк Твен» вновь направился на запад, нарастающее давление в голове вернулось. Он тщетно пытался не обращать на него внимания.

Они сидели молча. Никто не заговаривал об ушедших троллях, о времени, которое Лобсанг провел вне сети. Джошуа тщетно гадал, в каком тот настроении, и задумался, не одиноко ли Лобсангу без троллей. Или он разочарован, что они решили уйти? Или раздосадован, поскольку эксперимент остался незавершенным? Джошуа беспокоился: Лобсанг как будто становился менее предсказуемым, менее стабильным.

Примерно через час Лобсанг вдруг спросил:

– Ты думаешь о будущем, Джошуа? Я имею в виду о далеком будущем?

– Нет. Зато ты, наверное, думаешь.

– Рассеивание человечества по Долгой Земле, несомненно, вызовет не только политические проблемы. Я могу себе представить время, когда люди так рассредоточатся по множественным мирам, что человеческая гегемония начнет претерпевать серьезные генетические изменения.

Горящий лес внизу заставил корабль на несколько секунд заколебаться на волнах горячего воздуха.

– Не думаю, что сейчас нужно об этом беспокоиться, Лобсанг."

"– А я беспокоюсь, Джошуа. Чем больше я узнаю о Долгой Земле, тем больше меня впечатляет ее масштаб – и тем сильнее я волнуюсь.

Корабль вздрогнул и остановился. Мир внизу был окутан низко висящими облаками.

В рубку вошла Салли в халате, с полотенцем на голове.

– Правда? Нам обязательно повторять ошибки прошлого? Римские легионы, марширующие по бесчисленным новым мирам?

– Доброе утро, Салли, – сказал Лобсанг.

– Лучшее в пиве на Мягкой Площадке – что оно чистое. Как первоклассные немецкие сорта. Никакого похмелья.

Джошуа заметил:

– Хотя ты изо всех сил постаралась опровергнуть теорию.

Салли, не обращая на него внимания, огляделась.

– Почему мы летели так медленно? И почему остановились?

Лобсанг ответил:

– Мы летели медленно, чтобы ты могла подольше поспать, Салли. Но также я принял на вооружение твой скепсис.