Бесконечная земля

Я не намерена ничего скрывать. Просто хочу, чтобы вы сами поняли. Да, меня беспокоит миграция. Беспокойство гуманоидов эхом отзывается по всей Долгой Земле. И да, я сомневаюсь, что могу – или должна – расследовать это дело в одиночку. Но кому-то ведь придется, правда?

– Значит, у нас общая цель, – сказал Лобсанг.

– Ну же, рассказывай, Салли, – настаивал Джошуа. – Карты на стол. Мы поможем тебе, но ты должна быть с нами совершенно откровенна. Ты знала про существование Мягкой Посадки. Знала, как ее найти. Но откуда? И как ты вообще забралась так далеко?

Во взгляде Салли читалось сомнение.

– Я могу вам доверять? Полностью доверять?

– Да, – сказал Джошуа.

– Нет, – сказал Лобсанг. – Всеми сведениями, способными послужить на благо человечества в целом, я распоряжусь, как сочту нужным. Впрочем, я ничем не поврежу тебе и твоей семье и за это ручаюсь. Ты знаешь что-то о проницаемости миров, чего не знаем мы, не так ли?

Мимо прошла парочка, держась за руки. Женщина, похожая на шведку, и мужчина, черный как ночь.

Салли сделала глубокий вдох.

– Моя семья называет их «слабыми местами».

– Слабые места? – уточнил Джошуа.

– Короткий путь. Обычно – но не всегда – слабые места находятся в глубине континента, в самом его сердце. Как правило, они расположены вблизи воды и становятся сильнее в сумерках. Не могу в точности описать, как они выглядят и как я их нахожу. Это скорее ощущение.

– Боюсь, я не понимаю…

– Слабые места позволяют путешествовать через много миров за один переход.

– Семимильные сапоги…

Лобсанг пробормотал:

– Я бы сказал, что самая уместная метафора – «червоточина».

"– Но они сдвигаются, – продолжала Салли. – Открываются и закрываются. Нужно найти путь и следовать ему. Нужно, чтоб тебя научили, что именно искать. Но… это не то, чему можно научиться. Это то, что ты помнишь. То, что тебе рассказали давным-давно, а потом, когда путь нужен, он внезапно открывается. Слабые места не похожи на сбой Переходника. Скорее на руку помощи. Они вроде как живые.

Джошуа попытался это представить. Он-то думал, что Долгая Земля – анфилада миров, туннель, по которому движешься шаг за шагом.