Бесконечная земля

– Я же говорила, у папы за плечами – несколько поколений хиппи. Он всегда выражался откровенно.

И в этот момент над пляжем, вспугнув миниатюрных динозавров, загремел голос Лобсанга:

– Джошуа! На корабль! Немедленно! Опасность!

В воздухе повеяло чем-то странным, как будто горящим пластиком. Джошуа взглянул на горизонт на севере – там висело серое облако. Оно приближалось.

– Я их зову сосунами, – спокойно сказала Салли. – Похожи на стрекоз. Они впрыскивают в живые существа яд, от которого быстро распадаются клетки, и жертва превращается в мешок с супом, который они высасывают, как через соломинку.

И она исчезла.

Глава 34

Когда Салли пропала, Джошуа перешел на восток, в противоположную сторону от курса «Марка Твена». Он это сделал инстинктивно – вернулся в тот мир, где уже побывал, потому что следующая Земля могла оказаться еще хуже. Он стоял в густом лесу, как обычно – ничего, кроме деревьев, насколько хватало глаз, а их, из-за упомянутых деревьев, хватало лишь метров на сто.

Справа было чуть светлее, поэтому Джошуа зашагал туда и выбрался на обширное пространство, усеянное пеплом и обгорелыми пнями. Огонь прошел здесь давно: сквозь зловонное черное месиво уже пробивалась новая поросль, покрытая зелеными листочками. Давно отбушевавший лесной пожар, часть великого природного цикла, который начинает уже откровенно бесить, если повидать его миллион раз.

Внезапно над ним возник корабль – тень «Марка Твена» нависла над пожарищем, как кратковременное солнечное затмение. Джошуа надел наушник.

– Мы ее потеряли! – раздраженно пожаловался Лобсанг. – Ты что, не мог заманить девушку на корабль? Она, разумеется, открыла новый способ переходить! А главное…

Джошуа снова вытащил наушник и сел на пень, поросший разноцветными грибами. Разговор с Салли его ошеломил. Поток слов, которые, видимо, давно копились у нее в душе. Она путешествовала одна, как и он.

Внезапно он понял, что больше не желает видеть зависший над головой гигантский корабль, черт подери, и не нуждается в нем.

Он надел наушник и задумался. Как обычно выражалась сестра Агнес, если какой-нибудь высокопоставленный представитель церковных властей пытался наводить порядок в Приюте?

– Послушай, Лобсанг. Ты мне не хозяин.